Александр Пронин
Мы расположились в небольшой солнечной комнате на самом верхнем этаже. Уложив Лерыча на кровать, я повернулся к сопровождающим.
— Все вон, — сказал негромко. — Трендель, на тебе наша принцесса. Микош и Ник, идите сюда.
— Я иду с тобой, — мрачно сказал Черный Эльф. — Я эльф. Хоть и черный. У меня большой опыт по возвращению в тело беглых душ.
— Его душа на месте. Просто нужно немного подождать, — отмахнулся я. Мне тут только толпы сбрендивших мужиков не доставало. Потому что за спиной Эльфа стоял Темный Властелин собственной персоной, и припершийся все же Фаншин, и до кучи — наши эльфята.
— И все же я останусь.
Черный прошел на цыпочках к изголовью кровати, опустился на одно колено и потянулся рукой к тонкой синеватой жилке на шее Лерыча.
— Неть! Лелись — мой!
Крошечный пятнистый котенок свалился на грудь Лерыча, прикрывая лапками ее шею.
— Блись! Лелись мой! Плошка, скази!
— Конечно, он твой, — потрепал я котенка по пушистой головенке. — Грей Лерыча, малыш. Ник, а ты давай на кухню. Там на плите стоит кастрюлька с отваром. Не перепутаешь, он один такой запашистый.
Все-таки, мы бываем упертыми. Мужики, то есть. Ведь сказал — брысь, а они отступили за дверь и кажется, решили там навеки поселиться. И как мне в таких условиях выводить Лерыча из того подобия транса, в который она провалилась по вине самоуверенных придурков из сотни Черного Эльфа?! Ведь предупреждал: не лезьте! Нельзя задирать мальчишку только потому что он кажется безобидным.
— Вот! — бухнул на пыльный стол кастрюльку с травяным отваром Никош. — Прош, а он в себя скоро придет?
Я глянул на мальчишек и вздохнул. Знать бы! Я же не Наставник, который все и всегда знает наперед. Я всего лишь адепт. Адепт самой закрытой и почти никому не известной Школы Жизни.
В огромном множестве миров, где существуют Разумные, есть так называемые Школы Жизни. Адепты этих Школ — Наблюдатели. Их задача: не привлекая к себе внимания, следить за развитием цивилизации. Где-то слегка притормозить, где-то, наоборот, подтолкнуть, а где-то и вовсе законсервировать, если развитие грозит уничтожением всей системы. Именно Наблюдатели решают — нужно ли вмешиваться. Именно они отправляют в другие миры попаданцев. Ибо только взгляд со стороны может помочь решить назревшую проблему.
Попаданцы потом возвращаются. И пересказывают свои приключения, маскируя их под фантастические романы.
В свое время я тоже повелся на приключения милых парней, волей судьбы попавших в другие миры и внезапно ставших героями. И было мне в то время лет…. Мало. Чуть постарше Никоша я был в то время, и попадало мне от старших ребят крепко. Вот и пристрастился к чтению. Увлекся историями о крепких парнях. Потом в нашем школьном спортзале появился новый учитель физкультуры. Он занимался какой-то разновидностью восточных единоборств, набирал мальчишек в секцию. Я пошел. И не пожалел. Ни разу. Ни тогда, когда со слезами собирал свое измученное непривычными нагрузками тело. Ни тогда, когда впервые сумел дать отпор старшеклассникам. Ни тогда, когда мне предложили стать адептом этой самой Школы Жизни. Что бы там не говорили, а человечеством всегда двигало любопытство. Тем, кому интересно и любопытно — живут долго и счастливо, даже если огребают на свои нижние части тела проблемы и приключения. Хотя тела при этом могут и погибнуть, Душа — то остается. Как и опыт, наработанный в процессе.
А вот теперь — жалею. О том, что совершенно случайно затащил на свой экзамен единственного человека, которого смог назвать другом. Уж так случилось в моей жизни, что друзей, как таковых, у меня нет. Знакомых — масса. Приятелей — завались. А друг только один. Лерыч. Валерия Алюшина, старательно прячущаяся за фасадом своего парня. К ней шли все: и девочки-девочки, и напыщенные стервы, и прожженные ловеласы. Да в нашей общаге не было ни одного мало-мальски приличного студента, который хотя бы раз не забрел в тридцать седьмую комнату в поисках пары картошин. И оставшийся на полноценный обед. И не только в самом прозаичном смысле.
Лера не верила в сказки. Не мечтала о принцах и белых конях. Она просто жила. Но так, что у меня захватывало дух. И я не смог возразить, когда Лера попросила меня обучить ее парочке приемов для самозащиты. Получаться у нее стало практически сразу. Легкая, гибкая, верткая, Лера осваивала все с поразительной скоростью. Единственное, чего ей недоставало: опыта. Но это дело наживное.
Я не хотел, чтобы моя девочка попала в другой мир! Это был мой экзамен. Мой — и только мой. И когда я вернусь — а я вернусь — тому, кто нас так бездарно подставил, не поздоровится…. Хотя бы потому что Лера внезапно вошла в боевой транс, чего быть не должно. Я ее такому не учил, и даже не собирался. Да и права не имею. Мы проходим долгое обучение, прежде, чем нам будет позволено хоть что-то.