Девки замерли. Переглянулись и дружно спрятали ручки за голыми спинами.
Золотые лоскутки медленно опали на пол. На личиках медленно расцветали синяки и наливались кровью царапины.
— И что нам теперь делать? — захныкали девки, кутаясь в мокрые полотенца. Еще бы — они уже нацелились в Прекрасные Дамы, красоту свою демонстрировать, мужичков себе приглядели уже. Явно же — приглядели! Иначе с чего бы с таким жаром взялись за платье драться. А теперь куда с такими украшениями?
— Тетка Эльяна, зови лекаря вашего, — вздохнула я, понимая, что только этот гном способен спасти мою задумку. — Должен же он уметь синяки сводить. А ты, тетка Мари, ищи в своих закромах какую — никакую косметику. Будем марафет на ваши личики наводить.
— А ты умеешь, штоль? — выгнула бровь Мари. — Ты ж не девка, чай! Или мы о тебе чего не знаем?
— А чего вы обо мне знать можете, — хмыкнула я. — Гример я. И неплохой. И это…. Домыслы и вымыслы при себе оставь, тетушка. Целей будешь.
Мари только рукой махнула.
— Да мне-то что, парень! Говоришь — косметику тебе надо? Пойдем, поищем. Авось, и найдем что-нибудь.
Эх, мать моя — косметология! Эх, и почему в нашем мире не водятся такие гномы?! Эх, батюшка мой — грим театральный! Жаль — коротковат был курс по гриму, только основы и преподали. Правда, когда я на практике была в родном ДК, попалась мне книжечка, которую я и того…. И нечего! В любом случае, мне она нужнее, чем какому-нибудь среднестатистическому читателю. Нам с Прошкой она на зачете по гриму очень даже помогла.
Эльяна самолично отыскала и чуть ли не шкирку приволокла в гардеробную нашего гнома лекаря. Он, поминая всех богов и демонов, старательно сводил синяки и залечивал царапины, попутно удаляя незначительные дефекты вроде лишних родинок и мелких прыщиков. Девы мрачно перешептывались. Их мы нарядили в отысканные тут же шелковые халаты и пеньюары. А я перебирала то, что в этом мире называлось косметикой. Не густо, если честно. Впрочем, нам много и не надо.
Ага. Убедить бы еще в этом всю бабью ораву.
— Ой, а можно мне брови почерней?
— А мне ресницы подлинней?
— А мне губки поярче?
— А мне…
— А мне…
— А мне…
Я собрала в горсть все свое терпение, натренированное на фокусах Ляльки и, стиснув зубы, рисовала личики. Отбирала кремы и сажу, что девы спешили использовать вместо туши. Кто-то приволок порезанную свеклу, и мне тут же вспомнился фильм «Морозко». Р-р-р!
— Значит, так, девы! Кто еще хочет замуж за победителей турнира?
Девы притихли.
— Никто не хочет? Вот и славно. Эльяна! Тетка Мари! Оставим этих куриц, пусть перышки и дальше ощипывают. Возьмем других. Тетка Мари — ты хочешь мужика себе в личное пользование?
— А? Мужика, говоришь? — выгнула бровь Мари, и важно повела плечами, мгновенно превращаясь из обычной женщины средних лет в обаятельную даму.
— Почему бы и нет, — задумчиво добавила она. — Есть там один орк…. Как раз по мне будет.
— Орк? — пискнул кто-то из дев. — Они же страшные!
— А вы что — на эльфов настроились? — ухмыльнулась Мари. — Они, конечно, красавцы, все один к одному, да по мне мужик должен быть, как бы это сказать….
— У нас говорят: могуч, вонюч, и волосат, — хмыкнула я. — Ясно. Чтобы защитить мог, чтобы кладовые от припасов ломились, чтобы… хм…
— Именно! — подняла палец Мари. — Мне любовь не нужна, напиталась я ею по самые пятки в свое время. Мне бы такого, чтоб и печь затопить мог, и воды натаскать, и добычу домой нес. А уж к опрятности, да к аккуратности я его приучить сумею. Он еще будет сам в мыльню по три раза на дню бегать, да и детей приучит.
— Детей?! — испуганно пискнула другая дева. — Каких детей?
— А тех самых, которые в замужестве случаются. Вы что ж, думали, так просто мужики вас ублажать собрались? Или забыли, для чего боги мужчин и женщин создавали?
— Ну, дети и без замужества случаются, — заметила я. — А вашему миру они как воздух нужны. Особенно девочки. И сдается мне — именно девочки будут первое время рождаться что в браке, что не в браке. Готовы?
Девицы замялись. Запереглядывались, заперешептывались, глазки потупили. Ага. Подолы в ручках мнут, щечками розовеют и- прямо-таки скромные девицы институтки. Им бы еще синие форменные платья, кружевные воротнички и белоснежные фартучки.
Я пригляделась и мысленно присвистнула. А девчонки-то все совсем молоденькие, вряд ли старше нас с Лялькой. То-то, я смотрю, дурь прет. Гормоны, свобода, раннее лето, и все такое. И хочется девчонкам себя красавицами почувствовать. Чистыми, юными и желанными. Так что — обойдутся герои всемирной битвы. Пусть приложат усилия, чтобы девочки захотели обзавестись семьями и детьми.