— Ты же так уверена в своем решении, да? Так вот, бери чемодан и проваливай. И не думай, что можешь утащить отсюда что-то еще. Все это куплено за мои деньги. У тебя нет права взять больше, чем влезет в один чемодан. Это все, на что ты можешь рассчитывать при разводе.
Я долго смотрю на него. Он и правда думает, что этим меня сломает?
Я улыбаюсь, хотя внутри все разрывается от боли. За пятнадцать лет брака все чего я заслужила — один проклятый чемодан? Вот как оценивает меня.
— Прекрасно, — говорю я холодно. — Сегодня же освобожу место в шкафу. Можешь Ритку в этот дом приводить. Она давно положила глаз на нашу новую кухню.
Я вижу, как его губы дергаются. Возможно, он ожидал слез, истерики, но разочарован, что ничего из этого нет. Я не собираюсь умолять его ни о чем.
— А дочь? — он прищуривается.
— Лера уже взрослая, сама выберет, с кем останется, — я пожимаю плечами.
Разворачиваюсь и иду в гардеробную. Колени дрожат, сердце грохочет в груди.
Я хватаю чемодан, кидаю туда первое, что попадается под руку. Джинсы, свитера, нижнее белье. Пальцы дрожат, но я не позволяю себе ни одной слезы.
Я открываю туалетный столик, нащупываю шкатулку с золотыми украшениями. Бросаю ее в чемодан. Рите мои украшения не достанутся, пусть даже не рассчитывает на это.
Я с силой застегиваю молнию, ставлю чемодан на колеса и гордо выхожу в коридор.
Олег стоит у двери, скрестив руки, и смотрит на меня с ледяным спокойствием.
— Если ты сейчас переступишь этот порог, Лена, — его голос тихий, жесткий, угрожающий, — то обратно не возвращайся.
Я встречаюсь с ним взглядом.
— Счастливой жизни, Олег, — произношу, усмехаясь. Пытаюсь скрыть боль, которая вырывается наружу. — Надеюсь, ты не пожалеешь о своих поступках.
Я открываю дверь и выхожу. Оставляю пятнадцать лет жизни и мужчину, в которого была безумно влюблена все это время.
Глава 3
Я сажусь в машину, хлопаю дверью и замираю.
Несколько минут просто пялюсь перед собой, ничего не соображая.
Руки лежат на руле, но пальцы предательски дрожат. Грудь сжимает так, что сложно дышать. Я держалась, пока собирала вещи, катила чемодан, шла к двери.
Но теперь…
Мои губы кривятся, горло сжимает, и я больше не могу сдерживаться. Слёзы катятся по щекам, по подбородку.
Как он мог?
Как он мог вот так просто перечеркнуть всё? Выгнать меня, забрать всё, даже не попытаться объясниться?
Я провожу рукой по лицу, вытирая мокрые щеки. Чёрт с ним. С ним, с его домом, с его жалкими объяснениями.
Но меня накрывает страх.
А вдруг сейчас он прикажет охране отобрать у меня машину? Черт, стоит побыстрее убираться отсюда. Завожу двигатель, ворота разъезжаются и я выезжаю на дорогу.
Я не знаю, куда направляюсь. Просто веду машину, пока пальцы сами не скручивают руль в сторону заправки.
Выхожу, вставляю пистолет в бак, жду, пока заполняется бензобак. Ветер холодный, колет кожу, пронизывает до костей.
Когда бензин залит, захожу в магазин при заправке. Собираюсь расплатиться за топливо, и тут взгляд цепляется за полку у кассы.
Баллончик с краской.
Я хватаю его. Даже не задумываясь, зачем.
— Сколько с меня? — спрашиваю, доставая карту.
Кассир проводит ею по терминалу.
— Оплата не проходит.
Я моргаю.
— Что?
— Ошибка, — он показывает мне экран. — Возможно, у вас есть другая карта?
Я снова провожу картой, но та же надпись выскакивает на терминале.
И тут меня накрывает.
Олег.
За полчаса он уже успел заблокировать мои карты. Какой подлец!
Я сжимаю зубы, с роюсь в сумке, нахожу несколько купюр.
— Наличкой, — бросаю деньги на прилавок.
Кассир кивает, даёт сдачу. Выхожу из магазина, сжимаю в руках баллончик.
Чувствую, как злость разгорается внутри меня, оттесняя боль.
Если он так быстро избавился от меня, значит, у него всё давно было готово.
А если так…
Я забираюсь в машину, кидаю баллончик на сиденье и жму на газ.
Теперь я точно знаю, куда еду.
К дому Ритки.
*** Ритка всегда паркуется как попало. У неё нет подземного паркинга, и она бросает свою машину где придётся, едва найдя свободное место перед домом. Удивительно, как это мой муженёк не купил ей квартиру в элитном ЖК, если уж так щедро осыпал подарками.
Гнев кипит внутри, глухим потоком сжимает грудную клетку. Я знаю, что это ничего не изменит, не сотрёт предательство, не заставит Олега раскаяться, но мне плевать.
Я хочу, чтобы Ритка почувствовала хоть каплю той боли, что переживаю я. Чтобы знала, что просто так я это не оставлю. Не прощу ей. Что спокойствие с этого момента ей может только снится.
Я без труда нахожу её машину. Ту самую, что он ей купил. Ту, которой так гордилась, когда рассказывала мне о своём таинственном любовнике.