Щелчок. Дверь распахивается. Он удивлённо смотрит на меня.
— Реально что ли хозяйка?
Я нервно киваю, не находя слов. Господи, вернуться сюда уже не кажется мне такой уж хорошей идеей. По соседству когда-то милая добрая старушка жила, а сейчас какие-то криминальные личности. Вдруг он что-то со мной сделает?
Мужчина пялится на меня, потом хмыкает.
— Просто силы приложить надо, — спокойно говорит он. — Видимо, давно замком не пользовались, вот и запылился.
Я сглатываю, чувствуя, как сжимается мой желудок от страха. Ночь, ни одной живой души и рядом со мной этот… амбал…
— Спасибо, — выдавливаю я и, не дожидаясь ответа, быстро прошмыгиваю внутрь.
Закрываю за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной и зажмуриваюсь.
Господи…
Кто этот человек? И почему он живёт в соседней квартире? Куда делась та старушка? Неужели квартиру продала или померла?
Глава 4
Я щёлкаю по выключателю, и свет, на удивление, загорается. Здесь пыльно до ужаса.
В воздухе висит тяжёлый, затхлый запах, от которого першит в горле. Всё такое же, как я помнила, но одновременно чужое, заброшенное.
Я здесь прожила до пятнадцати лет. Потом отец закончил строительство дома и мы перебрались за город. А когда родилась Лера, отец продал дом и купил квартиру неподалеку от нас, чтобы мама могла мне с дочкой в любое время помогать.
Я подхожу к окну и с усилием распахиваю створки.
Холодный ночной воздух врывается внутрь, пробираясь под одежду. Пусть хоть немного проветрится, а то дышать совсем нечем.
Я стою у окна, вглядываясь в темную улицу.
Вчера я жила в роскоши, где мне не нужно было ни о чём заботиться. Сегодня я стою в старой, пыльной квартире, которая давно перестала быть мне домом и понятия не имею, что меня дальше ждет.
Я не снимаю куртку. Просто заворачиваюсь в неё сильнее, кутаюсь, будто это может хоть немного согреть.
Потом поворачиваюсь, оглядываю комнату.
Пыльный диван, с продавленными подушками, но это сейчас не имеет значения.
Я опускаюсь на него, даже не снимая обуви, запрокидываю голову, закрываю глаза. Я слишком устала. И понятия не имею, что делать. Не возвращаться же к родителям в тридцать пять?
Не погорячилась ли я, уйдя от мужа вот так спонтанно? Был ли он серьезен насчет того, что я не смогу вернуться и забрать свои вещи? Я одна. Без дома, без привычной жизни, без уверенности в завтрашнем дне.
Я чувствую, как ком в горле становится всё плотнее.
Что же мне теперь делать?
*** Меня будит звонок телефона.
Я резко открываю глаза, не сразу понимая, где нахожусь. В квартире холод жуткий, я так и уснула с открытыми окнами. Ночью это казалось хорошей идеей, но сейчас тело ломит от холода, пальцы замёрзли, а куртка практически не спасает.
Я всматриваюсь в экран. Лера.
Принимаю вызов.
— Мам, что происходит? — в её голосе напряжённость. — Я приехала домой, а тебя там нет. И папа весь день ходит злой, как черт. Вы поссорились? Я спросила, где ты, а он наорал на меня, — жалобно пищит она.
Я молчу, пытаясь собраться с мыслями, но она продолжает:
— И еще к нам тётя Рита приехала и закатила истерику с самого утра. Что-то про машину кричала, что её испортили. Говорит, что это ты, что камеры всё засняли. О чем она вообще? Что происходит, мама?
Ком в горле становится плотнее, но я сглатываю и отвечаю спокойно:
— Солнышко, я не хотела говорить тебе это так, но… Мы с папой разводимся.
В трубке секундная тишина.
— Что? — голос дочери звучит ошеломлённо. — Ты серьёзно? Что значит разводитесь?
— Да, — выдыхаю я. — У него роман с тетей Ритой.
Лера резко вдыхает.
— Это шутка, да?
— Нет.
Она молчит, и я представляю, как она пытается это осознать. Моей дочери всего тринадцать лет. Она еще многого не понимает, но она уже достаточно взрослая, чтобы понять такие вещи.
— Лер, я хочу, чтобы ты собрала самое необходимое и переехала ко мне, — говорю я твёрдо.
— Папа нам квартиру снимет? Почему ты не попросишь, чтобы он дом нам оставил? Мы же только в моей комнате ремонт сделали, — спрашивает она с надеждой.
Я сжимаю зубы.
— Нет, он ничего нам не снимет.
— Тогда где мы будем жить, мам?
— Пока что в квартире бабушки. А потом что-то придумаем.
— Мама, ты с ума сошла?! — в её голосе появляется паника. — Я в тот клоповник ни ногой! Я тогда пока что с папой останусь, а ты как найдешь что-то в хорошем районе, тогда к тебе приеду.
Я закрываю глаза, пытаясь сдержать вспышку боли.
— Лера, вообще-то я выросла в этой квартире, и ничего.
— Мам, ты что, не понимаешь? У папы теперь другая женщина. Это значит, что он тебя терпеть не будет любить! И денег давать не будет.