Но сосед даже не дрогнул. Он смотрит на Олега с какой-то ленивой скукой, и в его голосе скользит сталь:
— Мне плевать, что ты её муж.
Олег делает ещё один шаг, но сосед даже не отступает.
— Я ненавижу мужчин, которые не уважают женщин. Так что лишний здесь ты, и тебе лучше уйти.
Гнев в глазах Олега вспыхивает ещё ярче, он выпрямляется, словно пытается стать выше, мощнее, устрашающе. Но этого не достаточно. Не против моего соседа. Сейчас мой муж выглдяит как напыщенный индюк рядом с ним.
— Ты хоть знаешь, кто я? — Олег ухмыляется, пытаясь сохранить видимость контроля. — Да я тебя закопаю, ты, блядь, даже не представляешь, с кем связался.
Сосед демонстративно зевает, прикрывая рот ладонью, будто вся эта сцена — не более чем фарс.
— Плевать, — бросает он, небрежно пожимая плечами.
Я ощущаю, как меня всю трясёт. Это не просто страх — это паника, сковывающая каждую клеточку моего тела. Сердце грохочет в груди так громко, что, кажется, слышно всем. Я боюсь пошевелиться, боюсь дышать, боюсь спровоцировать взрыв, который явно зреет внутри Олега.
Он выглядит так, будто готов броситься на соседа, его мышцы напряжены. Но сосед даже не двигается, просто смотрит, ожидая.
А потом его взгляд смещается на меня.
— Или ты хочешь, чтобы он остался?
Я резко мотаю головой, ощущая, как к горлу подступает тошнота.
— Нет, — мой голос дрожит, я сжимаю пальцы в кулаки, пытаясь хоть как-то совладать с эмоциями.
Сосед кивает, словно этого ответа достаточно.
— Тогда ты всё слышал, — говорит он, снова поворачиваясь к Олегу. — Вали отсюда.
Олег тяжело дышит, его взгляд мечется между мной и соседом. Он явно оценивает ситуацию, взвешивает шансы. А они не в его пользу. Сосед выглядит как чемпион бокса в тяжелом весе, а Олег — как легкоатлет, которому лучше не ввязываться в драку.
Челюсти мужа сжимаются, он расправляет плечи, будто пытаясь сохранить достоинство, и медленно пятится назад.
— Ты ещё пожалеешь об этом, Лена, — бросает он зло. Голос полон угрозы, но в нём слышится и что-то ещё — нотка поражения. Он кидает на соседа злобный взгляд, потом снова на меня. — Мы ещё поговорим.
Дверь хлопает.
Только после этого я понимаю, что больше не сдерживаю дыхание. Резко выдыхаю, прислоняясь спиной к стене. Меня накрывает волна истощения, ноги слабеют, и если бы не опора, я бы, наверное, осела прямо на пол.
В комнате повисает напряжённая тишина.
Сосед стоит напротив, скрестив руки на груди, и изучает меня взглядом. В его глазах нет сочувствия, только спокойствие.
— Всё нормально? — спрашивает он сухо.
Я поднимаю на него взгляд и усмехаюсь. Нормально?
— Ничего не нормально, — произношу хрипло.
Но внутри всё же становится легче. Хотя бы потому, что в этот раз меня было кому защитить.
Сосед кивает в сторону двери, за которой только что исчез Олег. А я только сейчас понимаю, что не знаю его имени. Но и спросить как-то неудобно.
— Ну, если что — обращайся.
Он не ждёт ответа, просто разворачивается и уходит, оставляя меня одну в прихожей. Я медленно опускаюсь на низкую обувную полку, пытаясь отдышаться.
И в этот момент подо мной раздаётся громкий треск.
Я даже не успеваю вскрикнуть — старая полка ломается под моим весом, и я с глухим ударом падаю на пол. Боль пронзает ягодицы.
Секундная тишина.
Я сижу среди обломков, глядя в потолок, и что-то внутри меня рвётся окончательно.
Последняя капля.
Меня накрывает волна истерики, которую я больше не в силах сдерживать. Я рыдаю. Громко, безудержно, до дрожи, до сжатого от боли горла.
Как же я любила Олега. Он был всем моим миром. Я отдала ему всю себя — каждую эмоцию, каждую мысль, всю свою жизнь. Я жила им, верила в него, смотрела на него с восхищением, с безграничной любовью.
А он вот так.
Я сжимаю руками лицо, но слёзы текут без остановки.
Меня предали.
Меня выбросили как ненужную вещь и я не знаю, как с этим жить дальше.
Я не знаю, сколько времени проходит. Я все еще сижу на полу, уставившись в потолок, пока боль раскатывается внутри волнами, смывая остатки сил.
И тут вдруг раздаётся звонок в дверь.
Я вздрагиваю от неожиданности, резко замолкаю, прислушиваясь. Вдруг Олег вернулся?
Снова звонок.
А потом глухой, низкий голос:
— Это ваш сосед.
Я моргаю, медленно сажусь, чувствуя, как ломит тело.
— Сейчас, — отвечаю громко, хотя голос всё ещё дрожит. Никого видеть не хочется, но я не могу быть настолько неблагодарной, чтобы прогнать его. Все же он не должен был мне ничего, но несмотря на это пришел на помощь.
Бросаю на себя взгляд в зеркало. Господи, какой ужас. Глаза красные, лицо опухшее, волосы торчат в разные стороны, будто я лично вступила в схватку с торнадо и проиграла. Пытаюсь привести себя в порядок — провожу руками по щекам, стирая следы слёз, приглаживаю волосы, надеясь, что хотя бы на пять процентов стану менее похожей на печальную опоссума.