Дальше развивать эти мысли я не стал, не хотел забивать голову этими, никуда не ведущими, мыслями. Недолго постоял перед закрывшейся за мной дверью, а затем не спеша направился на указанную командором взлетную палубу. Но как бы я не затягивал последнюю прогулку по кораблю, она все равно окончилась довольно быстро. Вот только, чего не ожидал по пришествию в место назначения, так это полнейшего запустения. Одинокий истребитель стоял посреди огромного, абсолютно безлюдного помещения и это выглядело… как минимум странно. Шальден явно постарался сделать так, чтобы я не ошибся с выбором техники. Какой заботливый старик.
В принципе, ожидать тут большого количества народа и не стоило. Очень многие техники и пилоты изъявили желание поучаствовать в самом важном для человечества сражении, а вот выжили в нем лишь единицы. Поэтому и на всем корабле было настолько безлюдно, что по пути на свою взлетную палубу я не встретил ни одного человека. Не представляю, как Шальден с таким малочисленным экипажем доведет флот до Земли… точнее уже до центральных систем Человеческой конфедерации. Хотя, это меня уже точно не касается.
"— Какое дело может быть предателю до тех кого он собирается предать? Да никакого!" — мысленно проговорил я, при этом, не сильно веря в собственную искренность. Не желая плодить внутреннюю неопределенность и раздумывать обо всей низости дезертирства, я закинул сумку с вещами в кабину первого пилота, себе под ноги, а затем сам поспешил занять свое место.
Спешно проведя диагностику всех систем истребителя, сразу послал запрос на вылет, позабыв о том что Геворг отключил защиту для моего незаметного бегства. Получив на запрос абсолютное молчание, я конечно опомнился и более не тратя время, поднял свое судно и осторожно направил его в ближайший шлюз. Секунды ожидания пока автоматика отсечет меня от воздушного пространства корабля и вот он космос. Не испытывая судьбу, только-только вылетев с нашего флагмана, я тут же ускорился. Знал что ни кто не станет стрелять мне вслед, но все равно боялся этого и все увеличивал и увеличивал скорость, желая как можно скорее вырваться из скопления кораблей флота конфедерации.
Летел так быстро, что уже через два десятка минут оказался за пределами звездной системы, ставшей последним пристанищем для нескольких сотен тысяч людей и только после этого начал замедлять ход, практически останавливая движение. И все это лишь для того чтобы ввести в навигационное оборудование присланные Картаком координаты для межсистемного ускорения. Потратил несколько минут, чтобы осилить длинную комбинацию из цифр и на их неоднократную проверку. И лишь убедившись в том что все сделано верно, подтвердил ввод. Включил маршевые двигатели, перенаправляя в них энергию с ходовых и маневровых, готовя истребитель к…
— Значит Картак все же нашел чем тебя подкупить — раздался в кабине печальный голос Геворга. Он до самого конца верил в мою ненависть к ученому и в то, что я не откажусь от своей мести. Верил и ошибся. Я не прошел устроенную им проверку, вот только было непонятно, что его сильнее огорчило, мое предательство или потеря последнего сильного псиона выращенного в проекте копье. Уточнить это я, увы, не успел. Услышал лишь короткое "Прощай Лиир" от опечаленного командора, после чего он отдал команду детонацию заряда в моем правом виске. В голове негромко пискнуло, откликаясь на команду и… ничего не произошло. Вирус которым я отравил капсулы репликации внес незаметные изменения в мой присет и избавил микро взрывчатку от взрывчатых элементов. Оставив в моей голове лишь пустой датчик с детонатором.
Вот только я узнал об этом изменении куда позже. А в тот момент, с радостью поняв что еще жив, тут же включил ускорение и устремился в долгий путь через несколько секторов. В первые мгновение перегрузка вжала меня в кресло, но запоздало включившиеся гравикомпенсаторы тут же восстановили баланс и я, растекшись по креслу, постарался умерить грохот подступившего к горлу сердца. Смерть прошла так близко, что мне пришлось довольно долго заверять себя в том что я еще жив. А когда наконец успокоился, то сразу потянулся к лежащей под ногами сумке. Потянулся для того чтобы вытащить из нее то что было куда важнее даже моей собственной жизни.