— Какая досада, — Амон смерил фантом Рейнетт долгим, оценивающим взглядом с ног до головы и с разочарованием поцокал языком, качнув головой.
Клейн, физически ощущая, как недавно поглощенные яства одно за другим бесследно испаряются в его желудке, задал резонный вопрос:
— И о чем же ты сокрушаешься?
— Мне стоило бы задержаться с тобой в Баклунде еще на пару деньков. Глядишь, дождались бы, пока твоя посланница принесет весточку, и вот тогда Она переметнулась бы ко Мне в курьеры, — Амон изящным жестом поправил хрустальный монокль на правом глазу и с усмешкой добавил: — Умыкнуть посланника ангельского калибра — это же воистину захватывающий вызов и великолепная забава, не находишь? Жизнь ведь должна искриться весельем, азартом и сладким предвкушением.
— Полностью разделяю твои взгляды, — с обезоруживающей искренностью отозвался Клейн.
— Какая досада, — щеголяющий в остроконечной шляпе Амон вновь покачал головой. — «Ночь» — это та самая сила, с которой надлежит держать ухо востро. Задержись мы там еще немного, и одному богу известно, в какую бы чертовщину всё вылилось.
Под эти слова «Ангел Времени» оборвал поддержку исторической проекции Рейнетт Тинекер, позволив фантому бесследно растаять прямо на глазах у юноши.
— Ты, погляжу, до смерти страшишься… Богини? — Клейн виртуозно нацепил на себя личину истового, благоговейного фанатика Богини Вечной Ночи.
Впрочем, в этой фальши не было особой нужды: как-никак, он всё еще числился благословенным Ночи.
Взор Амона плавно скользнул к кожаному фонарю в недрах полуразрушенного святилища. Глядя на тусклое, мутно-желтое сияние, Он проронил:
— Мне попросту не по зубам умыкнуть нужные секреты из-под покрова Сокрытия. Раскусить, какие еще капканы Она там расставила и где зарыт подлинный, критический узел Её интриг, решительно немыслимо.
Для Короля Ангелов из Пути «Мародера» подобная слепая зона служила поистине железобетонным поводом для параноидальной опаски.
Воспользовавшись тем, что надзиратель пустился в эти пространные объяснения, Клейн внезапно, мысленно зачеканил на языке гигантов сакральные титулы Богини:
«Богиня Вечной Ночи, что возвышается над звездным небом и превосходит саму вечность…»
Не успел он мысленно выплести и первую строчку, как сама мысль бесследно испарилась из рассудка. Не выстрой он этот план загодя, то и вовсе бы не почуял, что только что предпринял подобную отчаянную попытку.
Амон повернул голову в его сторону и с легкой усмешкой изрек:
— Решил прощупать почву? Надеялся, что, умыкнув твои мысли и слова, Я на чистых инстинктах прокручу их в собственной голове?
— Заруби себе на носу: стоит лишь вскарабкаться на четвертую Последовательность, став «Паразитом», как обретаешь стальную хватку над украденным. Можно играючи держать добычу в узде, позволяя ей всплыть лишь в самый идеальный, подходящий момент.
— Вон оно как, — едва заметно, понимающе кивнул Клейн. — Прими мою признательность.
Не прекращая этой светской болтовни, юноша в уме молниеносно препарировал свою только что с треском провалившуюся попытку побега, выковывая бесценные выводы:
«Благодаря намертво связывающим нас узам контракта и подчинения, из всего моего ангельского пантеона выудить именно госпожу посланницу — задачка самая плевая и безотказная;»
«Материализуя мороженое из рук Уилла в прошлом, я навожу тончайшие, ювелирные мосты с самим воплощением судьбы, выпрашивая крупицу благословенной удачи. Хм, каждый съеденный шарик — это эдакий концентрированный сгусток везения… Положа руку на сердце, я ведь спал и видел, как под ширмой этого десертного банкета втихую выдерну из пор истории самого „Змея Судьбы“;»
«В обозримом будущем, затевая призыв, кровь из носу надлежит сперва возвести шквал помех. Иначе этот ублюдок Амон будет играючи, прямо из-под носа умыкать мои исторические фантомы. Рвешь жилы, тратишь духовность до дна, а в итоге лишь собственными руками подкидываешь Ему могучего прихвостня…»
Пока эти мысли сумасшедшим вихрем неслись в голове сыщика, Амон небрежным жестом указал на тот самый скотный двор, угодивший под каток «Деформирующего проклятия». Растянув губы в донельзя скверной, садистской улыбке, Он бросил:
— Ты ведь так сокрушался, что на Забытой Богами Земле днем с огнем не сыщешь сносной жратвы? Что ж, теперь эта проблема решена. Покуда проклятие не снято — это самые что ни на есть настоящие, сочные животные.
…Клейн впал в глухой ступор. Его взор инстинктивно, с легким ужасом метнулся к тем самым козлам и пушистым белым кроликам.