— За этим порогом таится та самая теневая изнанка города. И мне вполне по силам изящно взломать её, намертво связав с аналогичной зоной куда дальше по курсу. Мы перемахнем туда напрямик, изрядно срезав путь.
«Воистину, живое воплощение багов и уязвимостей мироздания…» — беззвучно проворчал сыщик, созерцая, как Амон плавно вытягивает левую руку и ложится ладонью прямо на сотканные из бледного света створки.
Сияние тут же пошло зыбкой рябью, которая с пугающей скоростью разлеталась во все стороны, становясь всё более неистовой и дикой.
И в эту самую долю секунды одна из гротескных бестий, что таилась в кромешной мгле и сверлила храм немигающим взором, судорожно дернулась, благополучно обратившись покорной марионеткой Клейна!
Юноша накинул удавку первичного контроля на эту тварь еще добрых два-три десятка секунд назад. Шаг за шагом, дюйм за дюймом он углублял свое паранормальное вмешательство, с ледяным терпением дожидаясь идеального момента для финального, необратимого порабощения.
Синхронно с этим триумфом Клейн и его новоиспеченный болванчик резким, хищным жестом выбросили руки вперед. Улучив ту самую заминку, пока Амон перекраивал векторы портала, они разом выудили из пустоты по артефакту!
В пальцах сыщика материализовалась «Багровая лунная корона» — реликвия, до боли напоминающая полную луну и густо усеянная рубинами. Кукла же мертвой хваткой сжала отливающий латунью, архаичный на вид «Универсальный ключ»!
В тот же миг оба распахнули рты, исторгнув хлесткое «Бах!». Сплюнув сокрушительными воздушными снарядами, они пулей швырнули «Багровую лунную корону» вкупе с «Универсальным ключом» прямо в Амона и мерцающие бледным светом врата.
Сплетаясь воедино, этот дуэт диковин даровал власть уловить леденящие душу мольбы мистера «Дверь». Иными словами, он позволял мощи этой заоблачной сущности скудными, дозированными крохами просачиваться прямиком в материальную реальность.
А уж этот мастодонт, безраздельно властвующий над концепцией всех «врат» в мироздании, был в первых рядах тех, кто спал и видел, лишь бы не дать Амону взойти на престол «Ошибки» и наглухо подмять под себя «Замок Истока»!
Клейн ни на йоту не обольщался, что закованный в глухие печати мистер «Дверь» способен всерьез нанести урон Амону. Сыщик отчаянно уповал лишь на то, чтобы хоть на миг сбить спесь с этого «Ангела Времени» и выкроить себе драгоценные секунды на обустройство иных капканов.
Разумеется, если бы мистеру «Дверь» посчастливилось спровоцировать мутацию врат, разорвав или извратив сплетенную Амоном уязвимость так, чтобы рикошетом ударить по Королю Ангелов из Пути «Мародера» и зашвырнуть Его к черту на рога, Клейн бы клятвенно, от всего сердца благодарил мистера «Дверь» целую неделю напролет.
Пройдя сквозь череду изматывающих фиаско, Клейн кристально ясно осознал свою самую зияющую, фатальную брешь. И крылась она вовсе не в разнице на одну Последовательность или чудовищной пропасти в статусах. Беда заключалась в тотальной потере инициативы. Ему банально не давали времени на раскачку: стоило лишь начать плести кружева подготовки, как Амон безжалостно, словно играючи, обрывал всё на корню.
А для опытного «Мага» выходить на сцену без ювелирно отрепетированного сценария — значит добровольно подписать себе смертный приговор.
Выкрои он шанс расставить декорации без суеты, благополучно выудив из пор истории фантомы мистера Азика, Рейнетт Тинекер и «Змея Судьбы» Уилла Осептина — и даже столкнувшись лоб в лоб с клоном Амона второй Последовательности, пускай стереть ублюдка в порошок было бы не по зубам, он стопроцентно выгрыз бы себе роскошное окно для отступления.
Тем временем источающая умиротворяющее сияние «Багровая лунная корона» вкупе с архаичным «Универсальным ключом» со свистом долетели до бледных световых врат.
Бледно-тусклое марево, вылепившее иллюзорные створки, резко пошло гротескными изломами. Наглухо поглотив оба артефакта, оно налилось багровыми всполохами и с оглушительным треском схлопнулось в ревущий водоворот.
Эта бездонная воронка до боли походила на исполинский, немигающий глаз.
Уже изготовившийся круто развернуться Амон, попав под прицел этого ока, на неуловимое мгновение застыл, словно до Его слуха долетел отчаянный зов старого приятеля.
Увы, эта мимолетная заминка растаяла так же стремительно, как и родилась, будто её отродясь не бывало.
Стоило лишь тяжелому взору Амона скользнуть по Клейну, как юноша в одну секунду напрочь лишился сразу шести Потусторонних талантов!