Щель становилась всё шире и шире. Внезапно в остекленевших глазах Энъюни отчетливо отразился бурлящий, непроницаемо-черный, склизкий и насквозь иллюзорный океан.
«Дело дрянь…» — сердце Клейна тревожно екнуло, а духовная интуиция истошно, набатом взвыла о надвигающейся фатальной угрозе.
Не раздумывая ни доли секунды, он виртуозно перебросил свое сознание обратно в подлинное тело, наглухо обрубив мистические узы с выуженным из пор истории фантомом.
В следующее же мгновение мир перед его глазами померк. Левую половину головы прошила такая разрывающая, сокрушительная агония, словно кто-то безжалостно вогнал ему в череп раскаленный добела железный прут и принялся остервенело проворачивать его в мозгах.
Синхронно с этим по ушам ударило многократно наслаивающееся эхо неразборчивого, безумного шепота. Казалось, этот бред доносится прямиком из эпох, предшествовавших самой седой древности.
Лицо Клейна вмиг исказилось в нечеловеческой, пугающе гротескной гримасе.
Юноша еще с горем пополам цеплялся за жалкие остатки рассудка, вот только силенок удерживать свое подлинное тело в историческом осколке у него уже банально не осталось.
Абсолютно бесшумно он рухнул обратно в материальную реальность, вывалившись прямо в обитель стражей «Двора Короля Гигантов». Титаническим усилием воли Клейн послал мысленный импульс, вознамерившись немедленно катапультироваться в таинственные чертоги над серой мглой.
Благоразумно подстелив соломку перед столь самоубийственной авантюрой, он загодя, жонглируя всевозможными благовидными предлогами, подбил резидентов Клуба Таро вознести мольбы. Этот изящный маневр разбудил автономный алгоритм «призыва» самого «Замка Истока». И теперь сыщик мог играючи, в любую критическую секунду, выскользнуть из-под удара, напрочь минуя нужду отмерять те самые четыре шага против часовой стрелки и чеканить заклинания.
Вот только стоило его духовному телу лишь узреть ту самую пелену серо-белого тумана и уловить знакомое эхо истошных воплей, как Клейн физически ощутил глухое, непреодолимое отторжение со стороны «Замка Истока». Словно подчиняясь чьему-то чужому, властному приказу, Замок наглухо забаррикадировал перед ним врата!
«Какого дьявола…» — остолбенев от леденящего шока, Клейн воочию узрел, как некая непроницаемо-черная тень молниеносно пронеслась мимо него, устремившись прямиком к «Замку Истока»!
То был отнюдь не Амон. То была тень, чья аура и суть до пугающего безупречно, на все сто процентов совпадали с его собственными!
На чистых инстинктах Клейн ударил в ответ, послав мысленный импульс и наглухо забаррикадировав врата «Замка Истока».
И он преуспел: эту тень точно так же отшвырнуло прочь от серо-белой мглы.
Вслед за этим и он, и эта жуткая сущность синхронно рухнули обратно в материальную реальность.
Едва духовное тело воссоединилось с плотью, Клейн, не в силах вынести разрывающую агонию, согнулся пополам, скорчившись словно выброшенная на берег креветка.
Шлеп! Водруженный на его голову полувысокий шелковый цилиндр с глухим стуком слетел на пол.
Спустя несколько томительных секунд юноша наконец-то с горем пополам пришел в себя. Мучительно медленно распрямив спину, он устремил тяжелый взгляд на оконное стекло, выточенное из оранжевого самоцвета.
На мутной глади окна расплывчато отразился его нынешний, гротескный облик:
Ровно по линии переносицы лицо делилось надвое: правая половина оставалась абсолютно нормальной, тогда как по левой щеке суетливо копошились и извивались мириады не поддающихся описанию тварей, то вгрызаясь в плоть, то вылезая наружу.
Зрачки Клейна в тот же миг сузились в игольное ушко.
С шумом, глубоко втянув воздух, он титаническим усилием воли усмирил бушующее состояние и вернул себе ледяной контроль «Клоуна».
В его сознании тут же вырисовалась кристально ясная картина собственного уродства:
Облаченный в черный плащ, темноволосый и кареглазый Герман Воробей с его резкими, рублеными чертами лица справа выглядел как обычно. А вот левая сторона налилась призрачной прозрачностью, будучи целиком сотканной из плотного клубка извивающихся, переплетенных червей.
Спускаясь ниже, эта леденящая метаморфоза захватила и шею, и всю скрытую под одеждой левую половину тела.
«Балансирую на самой грани потери контроля… Проклятье, приходится рвать жилы, чтобы не сорваться в пучину первобытного безумия… Какого дьявола это вообще происходит?» — Клейн, ведомый внезапным озарением, на чистых инстинктах опустил голову, устремив взгляд себе под ноги.