Отмахав изрядное расстояние, отряд наконец-то вышел к той самой, до боли знакомой, извилистой тропе. По правую руку от нее вздымалась отвесная, уходящая в небеса скала, а по левую — зияла первобытная, бездонная пропасть, до краев заполненная клубящимися облаками, что нынче купались в лучах полуденного солнца.
Но именно в эту самую звенящую секунду Клейн вкупе с остальными физически ощутил, как твердь под ногами судорожно содрогнулась. Из непроглядных пучин этого золотистого марева ревущим водоворотом хлынули клубы иллюзорного, черного как смоль газа.
Грохот! Каменистая тропа с оглушительным треском раскололась и единым, монолитным куском обвалилась прямо в бездну, с плеском сгинув в непроницаемо-черной «водной» глади.
А под этой зловещей поверхностью хищно закручивались мириады незримых, гибельных водоворотов.
— Ха-ха! Рухнула! Путь наглухо отрезан! Ха-ха-ха! — Клейн разразился таким диким, раскатистым хохотом, что аж согнулся пополам. Этот истеричный припадок заставил нервы Колина, Деррика и Ловии натянуться как стальные струны, а в их душах поселилась леденящая тревога.
Потратив пару долгих секунд на то, чтобы титаническим усилием воли обуздать безумие, сыщик наконец выпрямился. С лица его так и не сошла бьющая через край улыбка. Запустив руку в карман, он сноровисто выудил чистый лист бумаги и виртуозными движениями сложил из него эдакий «самолетик».
Хух! Юноша легонько дунул прямо на острый нос бумажной поделки. Резким, хлестким взмахом руки он запустил свой снаряд прямиком в ту самую бездну, поглощенную непроницаемым мраком.
Синхронно с этим маневром перчатка на его левой ладони хищно преобразилась, густо покрывшись мерзкой, склизкой рыбьей чешуей.
Узрев этот фокус, изначально барахтавшийся в легком недоумении Колин Илиад едва уловимо, понимающе кивнул. Старец тут же перевел цепкий взор на планирующий в пустоте бумажный артефакт.
В ту же долю секунды над бездной взвыл первобытный, шквальный ураган. Ревущие потоки воздуха бережно подхватили самолетик, протащив его вперед на пару-тройку жалких секунд.
А затем ветер внезапно, словно по щелчку, иссяк без остатка. Наглухо лишенная опоры, бумажная птица камнем рухнула прямиком в чернильную мглу, бесследно сгинув в пучинах и не оставив на поверхности ни единой, даже самой крошечной ряби.
— Как видим, летать здесь — затея дохлая, — Клейн вполоборота развернулся к Деррику вкупе с остальными, одарив их очередной ледяной усмешкой.
Ловия благоразумно проигнорировала этот пассаж. Девушка молниеносно выудила из небытия полупрозрачный, бесплотный дух, велев фантому намертво спеленать увесистый булыжник.
В мгновение ока булыжник растаял в воздухе, виртуозным скачком «Телепортировавшись» прямо в небеса над той самой смертоносной бездной. Увы, законы мироздания сыграли с ним злую шутку: камень неотвратимо, с пугающей скоростью сорвался в штопор, отвесно рухнув в непроглядное облачное море.
— «Странствие» тут тоже бессильно, — глухим, свинцовым баритоном констатировала Ловия.
Клейн, ухватившись за живот, согнулся пополам и выдавил из себя пару судорожных смешков, после чего проронил:
— Похоже, придется заходить с парадного входа.
Деррик без промедлений развернулся, вознамерившись проделать путь обратно. Колин Илиад и Ловия, обменявшись короткими взглядами, едва заметно, синхронно кивнули.
Отряд из четырех полубогов вскоре благополучно вернулся к подножию той самой исполинской, пепельно-серой каменной лестницы. Запрокинув головы, они устремили взоры ввысь:
Над этим мертвенно-безмолвным каскадом поистине циклопических ступеней возвышалась монументальная крепостная стена, сплошь испещренная подпалинами и глубокими шрамами от былых разрушений. Кое-где в каменной кладке угрожающе торчали стрелы, по толщине ничуть не уступающие стволам заурядных деревьев.
В самом сердце этой неприступной твердыни зияли исполинские, вымахавшие на добрые несколько десятков метров ввысь двустворчатые врата. Их поверхность отливала свинцово-сизым оттенком и была щедро инкрустирована рядами массивных золотых гвоздей.
По флангам портала несокрушимыми изваяниями застыли два стража. Вымахав под пять-шесть метров ростом, эти гиганты источали удушающую, первобытную ауру. С ног до головы закованные в безупречную, монолитную серебряную броню, они внушали леденящий трепет: один намертво сжимал двуручный меч, другой небрежно упирал в землю древко циклопической секиры. А сквозь прорези их забрал зловеще полыхали сгустки оранжево-красного пламени.
«Серебряные Рыцари»!