Клейн небрежным жестом прикрыл изуродованную левую половину лица ладонью и, устремив взор на свою былую тень и Энъюни, разразился раскатистым, издевательским хохотом:
— А вам, погляжу, наглухо заказан выход за пределы этого пятачка?
Сделав пару нарочито вальяжных шагов вперед, юноша театрально развел руками и с ядовитой иронией поцокал языком:
— Какая досада. Выходит, теперь вам меня и пальцем не тронуть.
Бам!
«Тень» лишь молчаливо распахнула пасть, хищно выплюнув в ответ невидимый, сокрушительный снаряд из сжатого воздуха.
Глава 1254 Театральщина
Бам!
В тот самый миг, когда «тень» выстрелила воздушным снарядом, Клейн, словно загодя почуяв неладное, резко откинулся назад. Изящно крутнувшись в воздухе, он благополучно и мягко приземлился на несколько ступеней ниже.
В процессе этого кульбита его правая рука всё так же небрежно придерживала на голове полувысокий шелковый цилиндр. Весь маневр выглядел до пугающего легким и непринужденным.
Заметив, что ни Энъюни, ни «тень» не спешат бросаться в погоню или обрушивать град новых ударов, сыщик расплылся в еще более широкой улыбке:
— Перебивать собеседника на полуслове — воистину дурной тон.
— Я-то грешным делом вознамерился прямо при вас обсудить, как бы поизящнее пустить вас в расход. А теперь, увы, придется отойти пошептаться в сторонке.
Роняя эти слова, он дважды дернул левой половиной лица, сплошь сотканной из извивающихся прозрачных червей. Казалось, этот гротескный сгусток плоти заговорщицки подмигивает своей бывшей марионетке и собственной утерянной тени.
Вслед за этим Клейн, чье лицо по-прежнему лучилось бьющим через край весельем, неспешно вернулся к Колину Илиаду, Деррику и Ловии. Беспечно пожав плечами, юноша бросил:
— Здешние хозяева нам откровенно не рады. Придется выйти за порог, дабы в спокойной обстановке обмозговать, как именно мы будем решать их проблему.
«Охотник на Демонов» Колин Илиад ни на йоту не смотрел свысока на этого мастодонта, чьи повадки отдавали откровенной театральщиной, а эмоции, казалось, напрочь сорвались с цепи. Ведь до этого момента союзник демонстрировал поистине ювелирную, параноидальную хватку к деталям, а подобный ледяной расчет совершенно не вязался с образом спятившего полубога.
— Добро, — лаконично поддержал идею Вождь Города Серебра.
Деррик, разумеется, не смел и пискнуть против, а Ловия так и осталась хранить глухое, звенящее безмолвие.
Четверка полубогов вкупе с марионеткой в облике «Серебряного Рыцаря» благополучно отступили по собственным следам, миновав парадные врата «Двора Короля Гигантов». Под занавес Клейн даже велел своему закованному в серебряные латы исполинскому стражу с натугой потянуть за циклопические створки, мучительно медленно затворив их за собой, продемонстрировав тем самым воистину безупречные манеры.
На протяжении всего этого отступления и Энъюни, за чьей спиной угрожающе раскинулись наслаивающиеся друг на друга призрачно-черные крылья, и та самая бесплотная «тень» лишь неподвижно сверлили их взглядами. Враги даже не почесались, чтобы вставить палки в колеса, словно наглухо уперлись в незримую, непреодолимую стену.
Спустя некоторое время оранжево-красные сумерки испарились, уступив сцену первобытному мраку, покорно дожидающемуся, пока лучи утренней зари вновь не озарят всё сущее.
И вот, в этом мертвенно-безмолвном мире наконец-то забрезжила робкая искра света, возвещая о наступлении долгожданного рассвета.
В этот самый миг до слуха Энъюни и «тени» донесся гулкий, ритмичный стук, доносящийся со стороны парадных врат «Двора Короля Гигантов».
Кто-то колотил в створки.
Тук. Тук. Тук. Огласив округу этой серией ударов, монументальные врата с натужным, режущим слух скрежетом тяжело поползли внутрь.
Облаченный в черный плащ Клейн, чьи губы по-прежнему кривились в легкой ухмылке на правую сторону, первым шагнул под своды «Двора Короля Гигантов». Юноша размеренно зачеканил шаг по циклопической лестнице, а Колин Илиад вкупе с остальными полубогами и марионеткой безмолвной тенью последовали за ним, держась чуть позади и сбоку.
Одолев добрую половину подъема, Клейн замер как вкопанный. Обратившись к застывшим в добром десятке метров Энъюни и «тени», он бросил:
— Прошу простить мою дерзость: я так и не дождался вашего «войдите». Быть может, вы просто не расслышали моего стука, ведь отсюда до врат путь неблизкий.
— Да и сами посудите: будучи истинным джентльменом, я привык деликатно стучать костяшками пальцев, а не дубасить по двери всей пятерней.