— И что, в мире грез ты мнишь себя чуточку непобедимее?
— Или, быть может, этот морок позволит тебе перемахнуть через барьер и перейти в наступление?
— Хм, будь я на твоем месте, я бы стопроцентно попытался виртуозно одурачить врагов иллюзиями, заставив их самих, по доброй воле забрести прямо в мой капкан.
Не успели его слова растаять под сводами, как бескрайняя пустошь вкупе с далекой цитаделью синхронно лопнули, словно мыльный пузырь. Взору вновь предстала монументальная лестница, щедро залитая лучами рассвета.
Аккурат в эту секунду левая половина туловища Энъюни точно так же с хрустом оторвалась, и та самая «юная» голова благополучно уволокла за собой свою треть плоти.
Густая тень, наглухо укрывавшая его лицо, мгновенно испарилась, уступив место ослепительному, ревущему золотому сиянию. В глазах фантома, казалось, полыхали два миниатюрных «солнца».
— «Солнце»? — Клейн сперва картинно опешил, а затем согнулся пополам, заливаясь диким, неудержимым хохотом. — Ха-ха-ха! Ты всерьез вознамерился пустить в ход «Неомраченную сферу», дабы сбить маскировку с наших «Серебряных Рыцарей» и наглухо выжечь их «Слияние со светом»? Спору нет, у нас в рукаве аж трое таких мастодонтов, они и впрямь заслуживают столь трепетного подхода. Вот только ты о своей «тени» хоть на секунду подумал? Ни черта ты не подумал, эгоистичный ублюдок! Это же чистейший, бесплотный теневой сгусток! Ты вообще в курсе, насколько фатально эта дрянь иссохнет под твоим хваленым солнцем⁈
Обронив это, Клейн расхохотался еще более раскатисто и безумно, да так, что «Черви Духа» на его прозрачной левой щеке засуетились и заизвивались с пугающей, лихорадочной прытью:
— Ха-ха-ха-ха! А еще, ты часом не запамятовал о собственном паранормальном арсенале, щедро замешанном на «Скверне», «Падении» и «Тьме»? Ты хоть на миг раскинул своими гнилыми мозгами, какими чудовищными, самоубийственными побочками обернется для тебя эта самая «Неомраченная сфера»⁈
Отсмеявшись вдоволь, Клейн резко выпрямил спину и с ледяной, обезоруживающей серьезностью поинтересовался:
— И как мне теперь вас всех величать?
— Мелкий Эн? Мелкий Ю? Или Мелкий Ни?
Подлинное тело Энъюни, чье лицо по-прежнему пряталось за непроницаемой завесой тени, медленно, с шумом втянуло в себя воздух и проронило:
— Шагни ты в свое время на стезю «Охотника», твоя мощь нынче была бы куда более сокрушительной…
Он даже не успел договорить, как наслаивающиеся друг на друга призрачно-черные крылья за его спиной внезапно хищно распахнулись. Стремительно разрастаясь вширь, они наглухо укрыли небеса, взяв в кольцо всю эту монументальную лестницу без остатка.
Округу мгновенно заволокло бледной, призрачной тенью. Вслед за этим Энъюни, играючи перемахнув через ту самую незримую преграду, что сдерживала его доселе, материализовался прямо перед Колином Илиадом, Ловией и Дерриком.
У этого ублюдка и впрямь нашелся способ прорвать барьер!
Тот самый «молодой» двойник — отколовшийся фантом святого из Пути «Солнца» — не теряя ни секунды, плавно вскинул обе руки ввысь.
Окружающий свет зари вмиг налился ослепительной, нестерпимой яростью. Эти лучи до краев затопили каждый дюйм монументальной лестницы, безжалостно выжигая малейшие тени и наглухо лишая всё сущее возможности укрыться от чужих глаз.
«Неомраченная сфера»!
Впрочем, та самая теневая завеса по периметру и не подумала таять. Окутавшие подлинное тело Энъюни призрачно-черные крылья виртуозно воздвигли щит, отсекая от него этот первозданный, кристально чистый свет.
А та самая бесплотная «тень», словно накинув на себя незримый плащ, пускай и заметно потускнела, не выказала ни малейших признаков слабости или истощения.
Синхронно с этим маневром вторая, «дряхлая» ипостась Энъюни резким, хищным жестом выбросила правую ладонь прямиком в сторону Клейна.
Вокруг старца тотчас же взревел неистовый, но при этом абсолютно иллюзорный ураган. Этот шквал, до краев набитый мириадами незримых, противоречивых чужих воль и эмоций, со свистом обрушился на Клейна вкупе с его марионеткой — «Серебряным Рыцарем».
«Лишение разума»!
Этот сокрушительный удар мог играючи ввергнуть мишень в глухой ступор, затопить её душу первобытным ужасом, швырнуть в пучину фанатичного бреда или же попросту оторвать солидный кусок рассудка.
Учитывая, что духовное тело Клейна на данный момент лишилось своей первозданной целостности, а сам юноша балансировал на самом лезвии ножа перед потерей контроля, с горем пополам удерживая в узде собственные эмоции и реакции — схлопочи он этот ментальный удар, и шансы сорваться в бездну безумия, переродившись в хтонического монстра прямо на месте, взлетели бы до небес.