Клейн, дергая за ниточки куклы и параллельно разрывая дистанцию со святым-«Зрителем», продолжал выплясывать смертоносный танец со своей первозданной «тенью». И пусть легкой прогулкой это назвать было сложно, особого прессинга юноша тоже не испытывал.
Внезапно его духовная интуиция резанула легким звоночком. Рассудок сыщика мгновенно налился той самой кристальной, ледяной ясностью, что всегда приходила на выручку при скрытых посягательствах на сны и ментальное тело.
Оседлав эту железобетонную бдительность, Клейн силой мысли забросил осколок своего сознания прямиком под своды духовных небес, устремив всевидящий взор на собственный остров разума.
И там ему предстала леденящая душу картина: тот самый Энъюни с лицом, укрытым тенью, чья аура дышала дряхлой, свинцовой старостью, медленно вынырнул из бескрайних, иллюзорных пучин коллективного бессознательного, плавно распахивая врата в ментальное тело юноши.
Этот святой-«Зритель» благоразумно не стал лезть в сознание на ментальном острове Клейна. Вместо этого он ювелирно вылепил сгусток тусклого света, источающий во все стороны извивающиеся щупальца. Превратив эту мерзость в едва различимое «семя», он позволил ей бесшумно упасть прямо на «почву».
То было самое настоящее семя «Ментальной чумы»!
Клейн, не тратя ни доли секунды на раздумья, молниеносно совершил рокировку с марионеткой-«Серебряным Рыцарем». Юноша наглухо обрубил семени «Ментальной чумы» малейший шанс пустить гибельные корни в недрах собственного ментального острова.
Святой-«Зритель», безошибочно считав эту метаморфозу, ни на йоту не расстроился. Напротив, на его губах заиграла легкая, торжествующая усмешка.
Как-никак, этот ублюдок уже давным-давно, виртуозно прикрываясь «Виртуальной личностью», исподтишка внедрил семя «Ментальной чумы» прямиком в безжизненную, мертвенную почву ментального острова «Серебряного Рыцаря». И пускай самому куску мертвого мяса эта зараза была как мертвому припарка, она могла абсолютно бесшумно, словно ядовитая плесень, перекинуться на того, кто совершит с куклой рокировку, заодно отравив всё живое в радиусе поражения.
Подобная дрянь являла собой тотальную, ползучую коррозию и инфекцию, целенаправленно бьющую по ментальным островам и духовному миру. Это была отнюдь не лобовая атака, а потому погасить её щитом из «Виртуальной личности» было попросту не по зубам.
И тогда всё то подавленное безумие, что Клейн лишь на жалкий миг загнал вглубь с помощью «Виртуальной личности», рванет с оглушительным, фатальным треском. Юноша стремительно и безвозвратно сорвется в бездну потери контроля!
Для той самой «тени» подобный расклад отнюдь не стал сюрпризом. Как-никак, в свое время Хевен Рамбис уже пускал в ход до боли похожий, зубодробительный финт.
Тень втайне злорадствовала, созерцая, как оригинал стремительно слетает с катушек, наливаясь первобытным, безрассудным и высокомерным безумием, воистину уподобляясь гротескному «Клоуну» и напрочь забыв былые горькие уроки. Синхронно с этим фантом звонко щелкнул пальцами. Вызвав ревущий столп алого пламени, он оседлал этот «скачок» и намертво связал подлинного Клейна ближним боем.
Вспыхнула очередная ожесточенная, первобытная мясорубка, в которой воздух вновь густо усеял листопад из обрывков бумаги, а мириады фантомов с шипением лопались один за другим.
Какое-то время спустя Клейн внезапно замер как вкопанный. Вскинув свою гротескную левую ладонь, сплошь сотканную из извивающихся прозрачных червей, юноша судорожно вцепился ею в собственную левую щеку, пребывающую в точно таком же леденящем состоянии.
— Ха-ха-ха, ха-ха-ха! — из его глотки вырвался дикий, пропитанный концентрированным безумием хохот. Словно конченый психопат, он принялся остервенело дергать за абсолютно все окрестные «нити духовного тела», напрочь перестав отличать своих от чужих.
На его еще нормальной, правой щеке один за другим начали вспучиваться бледные, бугрящиеся наросты. Казалось, из-под кожи вот-вот хищно вырвутся на свободу новые «Черви Духа».
Узрев, что оригинал окончательно слетел с катушек и балансирует на самом краю фатальной пропасти, «тень» до смерти перепугалась подцепить эту самую «Ментальную чуму». Фантом молниеносно соткал ревущий сноп алого пламени, благополучно поглотивший его с ног до головы.