Чуть поодаль силуэт двойника пулей вынырнул из другого, еще не успевшего угаснуть костра.
В эту самую секунду марионетка-«Серебряный Рыцарь» то обрушивала на врагов хаотичные атаки, то пускалась в дикий, судорожный пляс. Болванчик явно плясал под дудку какого-то извращенного, ненормального контроля.
Кукла окончательно утратила малейшую способность сдерживать того исполинского дракона, в которого переродился святой-«Зритель». Бестия безнаказанно расправила свои покрытые кожистой мембраной крылья, грузно взмыла прямо над Клейном и хищно разинула пасть, изготовившись исторгнуть сокрушительное «Дыхание Дракона Разума».
Святой-«Зритель» совершенно не собирался давать пораженному «Ментальной чумой» врагу ни секунды на передышку. Он твердо вознамерился столкнуть юношу в бездну безумия прямо здесь и сейчас!
Внезапно все движения этой леденящей душу рептилии налились пугающей, свинцовой заторможенностью. Казалось, кто-то грубо залил в каждый её сустав густой, вязкий клейстер.
В следующую же секунду из самых недр бестии ослепительным штормом вырвались разящие серебристо-белые лучи. Эта первобытная мощь безжалостно кромсала драконью плоть на куски, синхронно разрывая в клочья и само духовное тело.
Заходящийся в диком, скрюченном хохоте Клейн в мгновение ока обрел ледяное спокойствие. Медленно, с расстановкой выпрямив спину, он плавно отнял ладонь от изуродованной левой щеки. Устремив взор на застывшую поодаль «тень», юноша слегка изогнул уголки губ.
За его спиной тот самый исполинский дракон разума, разрываемый волна за волной шквалом серебристо-белых лучей, с влажным, тошнотворным хрустом распадался на куски почерневшей, гниющей плоти. Ошметки градом осыпались на каменные плиты. Тем временем облаченная в серебряные латы марионетка-Рыцарь сноровисто вернула свой двуручный клинок в ножны, вперив в «тень» абсолютно ледяной, немигающий взгляд.
Клейн небрежно смерил взглядом впавшую в легкий ступор «тень». Парочка прозрачных «Червей Духа» на его левой щеке причудливо, гротескно изогнулась, виртуозно сымитировав ответную, насмешливую ухмылку:
— Сдается мне, ты напрочь упустил из виду одну маленькую деталь. У меня в рукаве таится кое-что такое, чего у тебя банально нет.
Глава 1257 Слишком слаб
Произнося эти слова, Клейн плавно вскинул правую руку.
В самом центре его ладони, невесть когда успев соткаться из пустоты, пульсировал комок непроницаемо-черной, гнилостной плоти, таящий в своих недрах невыразимое, леденящее безумие.
— А разгадка кроется в скверне «Повешенного», — с усмешкой бросил Клейн, обращаясь к «тени».
Единственное, чем он располагал, а «тень» была напрочь лишена — это та самая порча, оставленная «Истинным Творцом». Влияние настолько въедливое, что даже сокрушительной мощи «Замка Истока» пока не по зубам было выжечь его без остатка!
К тому же, сыщик железобетонно уяснил одну деталь: до тех пор, пока он не предстанет пред ликом «Темного Ангела» Сасрира, «Истинный Творец» ни за какие коврижки не позволит ему так просто сорваться в бездну потери контроля или испустить дух.
Опираясь на этот козырь, он намеренно позволил «Ментальной чуме» заразить пораженный скверной участок. Виртуозно разыграв фасад надвигающегося срыва и без разбору, вслепую дергая за все окрестные «нити духовного тела», юноша изящно скрыл свою подлинную мишень — святого-«Зрителя». Дождавшись, пока враг перейдет в наступление, он благополучно вверг его в ступор, тем самым даровав марионетке-«Серебряному Рыцарю» безупречное окно для атаки.
Расчет сработал идеально: пропитанная скверной плоть наглухо поглотила семя «Ментальной чумы», не дав пагубному эффекту вырваться наружу.
В пылу этой заварушки «тень», до смерти страшась подцепить заразу, благоразумно разорвала дистанцию, отчего и упустила из виду ту самую аномалию с «нитями духовного тела» святого-«Зрителя».
Кому, как не самому Клейну, было досконально ведомо о собственной параноидальной осторожности?
Разумеется, во что выльется эта порча при встрече с «Темным Ангелом» Сасриром, и не просочится ли запечатанная внутри «Ментальная чума», спровоцировав фатальный форс-мажор — одному богу известно. Клейну оставалось лишь решать проблемы по мере их поступления.
Услышав эту исповедь, фантом, сотканный из чистой тьмы, мгновенно вспыхнул. Ревущие алые потоки пламени вырвались наружу, с ног до головы поглотив «тень».
На самой кромке «Неомраченной сферы», в шаге от покоев Короля Гигантов, хищно взвился сноп огня, из недр которого и вынырнул этот силуэт.