Одарив Колина Илиада преувеличенной, гротескной улыбкой и едва заметно кивнув, Клейн хищным прыжком просочился в историческую мглу. Пустившись в сумасшедший забег сквозь века, он добрался до эпохи, предшествовавшей Первой, и благополучно залег на дно в одном из световых осколков.
Покончив с этим, сыщик одним волевым импульсом катапультировался обратно в «Замок Истока». Вальяжно опустившись на почетное кресло «Шута», он протянул щупальца духовности к безостановочно пульсирующей темно-красной звезде, символизирующей «Солнце», и принялся дотошно сканировать обстановку в недрах покоев Короля Гигантов.
Увы, даже под всевидящим оком «Истинного Зрения» нутро чертогов зияло непроницаемым, зыбко колышущимся мраком, пробить который было попросту немыслимо.
«Воистину, достойно Божественной Левой Руки, Наместника Небес и Короля Ангелов, намертво повязанного с „Морем Хаоса“…» — беззвучно констатировал Клейн, сурово сведя брови на переносице.
Юношу грызли нешуточные подозрения: даже если малыш «Солнце» переступит порог этой цитадели и вознесет мольбу прямо оттуда, пронзить взглядом эту хтоническую тьму и выцепить кристально ясные детали всё равно не выйдет. Разве что он сам вскарабкается на ангельский престол, окончательно и безраздельно подмяв под себя «Замок Истока».
Ко всему прочему, духовная интуиция набатом вопила: усыпальница, где спал беспробудным сном «Темный Ангел», таила в себе целую прорву неведомых, леденящих душу угроз, и расслабляться здесь было смерти подобно.
Титаническим усилием воли обуздав вихрь мыслей, Клейн принялся с параноидальной дотошностью сканировать округу, отчаянно силясь нащупать следы затаившихся мастодонтов вроде Адама или Амона. К его вящему облегчению, никаких аномалий так и не обнаружилось.
С шумом выдохнув, сыщик сноровисто принялся за работу. Он раздробил ту самую Потустороннюю характеристику «Чудотворца», что ранее благополучно отсеклась от проклятого «занавеса». Ювелирно отделив и перековав заново всю примесь от девятой до третьей Последовательности, юноша добился того, что экстракт второй ступени обрел кристальную, первозданную чистоту.
Покончив с делами, он низвергнулся обратно в исторический осколок. Под неумолимым гнетом своей «Виртуальной личности» Клейн вновь преобразился, еще глубже вживаясь в гротескное амплуа безумного клоуна.
В следующую же секунду, покинув серо-белую мглу, юноша материализовался прямиком перед распахнутыми настежь вратами чертогов Короля Гигантов.
Марионетка-«Серебряный Рыцарь», до этого намертво вогнавшая свой исполинский клинок в щель между плитами ради возведения незримого барьера, покорно поднялась на ноги.
К этому моменту отсеченная рука Колина Илиада уже благополучно срослась с плечом, да и тяжелые раны Ловии затянулись без следа. Разве что на затылке старейшины невесть когда проросли золотистые пшеничные колосья, теперь гротескно покачивающиеся в такт её движениям.
Вся троица, прихватив с собой Деррика, стянулась к порогу, почтительно вернув «Трость Жизни» в руки Клейна.
Приняв реликвию, юноша небрежным щелчком кисти оборвал духовную подпитку, позволив историческому фантому бесследно растаять в небытии.
Следом он хищно выбросил правую руку вперед, вознамерившись выудить из пор истории проекцию госпожи посланницы в её безупречной, пиковой форме.
Но именно в этот миг Колин Илиад внезапно подал голос:
— Вы намереваетесь призвать того ангела?
— Отнюдь не обязательно именно Её. В моем арсенале выбор поистине безграничен, — с легкой, нарочито театральной рисовкой отозвался Клейн, ни на йоту не кривя душой.
Колин, к тому моменту уже сбросивший исполинский облик и вернувшийся к своему привычному, двухметровому росту — как-никак, обуздание неполной формы мифического существа по-прежнему ложилось на его плечи свинцовым бременем —
застыл перед сыщиком в сотканных из света серебряных латах. Намертво перехватив два прямых клинка утренней зари, вновь обретших нормальные габариты, старец со свинцовым спокойствием изрек:
— Та оскверненная бестия, что мы повергли давеча, источала леденящую ауру, обращающую всё живое в пучину падения. Почти стопроцентно усыпальница, где дремлет «Темный Ангел», насквозь пропитана схожей, фатальной скверной.
«Скрытый подтекст Вождя гласит: стоит господину „Миру“ протащить ангельский фантом под своды покоев Короля Гигантов, как тот может переметнуться и всадить нам нож в спину? А уж падший ангел, пускай и иллюзорный, способен играючи собрать с нас кровавую жатву…» — Деррик с полуслова раскусил те самые опасения, что старец благоразумно не стал озвучивать вслух.