Тем временем на другом фланге плоть на затылке Ловии судорожно заизвивалась, наглухо поглотив проросшие золотистые колосья и слив их воедино с собственным телом.
— В ваших словах есть резон, — Клейн ответил с улыбкой и, едва заметно кивнув, издал легкий щелчок пальцами.
Из недр исторической мглы он выудил самую заурядную ворону, заставив птицу вспорхнуть и скрыться за распахнутыми створками, прямиком в непроницаемой чернильной тьме.
Едва пернатый разведчик бесследно растаял в этом гнетущем мраке, брови юноши слегка дрогнули. Склонив голову набок, он с усмешкой обратился к Вождю Города Серебра:
— Связь оборвалась наглухо.
Колин Илиад, ни на йоту не удивившись подобному фиаско, констатировал:
— Такова истинная мощь Короля Ангелов.
Уголки губ Клейна предательски, неконтролируемо поползли вверх. Для него этот расклад оборачивался воистину зубодробительной занозой: протащить вместо себя исторический фантом в качестве пушечного мяса было физически немыслимо.
— Впрочем, тот недавний инцидент, когда его собственную «тень» виртуозно отсекли от тела, и без того красноречиво вопил об этой суровой реальности.
— Что ж, будь по-вашему. — Клейн небрежно тряхнул кистью, словно разминая затекшее запястье, и хищным жестом выдернул прямо из воздуха черную трость, щедро усыпанную россыпью самоцветов.
Артефакт «0–62», «Звездный Жезл»!
Ему не оставалось ничего иного, кроме как на собственной шкуре прощупать: посмеют ли зажатый в руке фантом Запечатанной реликвии и покорная марионетка поддаться скверне и ударить ему в спину.
Окончательно изготовившись к броску, Колин Илиад, Ловия и Деррик синхронно скрестили тяжелые взгляды на той самой беспросветной тьме, что зияла за распахнутыми створками.
Клейн, указав острием «Звездного Жезла» прямиком в недра чертога, с откровенно издевательской ухмылкой проронил:
— Эта прогулка обещает быть поистине фатальной. Шансы сыграть в ящик здесь стопроцентные для каждого — как для вас, так и для меня.
Обронив это, он изящно придержал шелковый цилиндр на макушке и, тенью следуя за болванчиком-«Серебряным Рыцарем», переступил порог, благополучно растворившись в первобытном мраке.
Колин Илиад, Ловия и Деррик, не проронив ни звука, с глухой, железобетонной решимостью зашагали следом.
…………
Баклунд. Поле брани за городскими стенами.
Одри, чья плоть уже обнажила драконью форму, а лицо было виртуозно скрыто чарами «Лжи», сцепилась в ожесточенной, кровопролитной сече с тем самым полубогом. Враг щеголял в парадном мундире фейсакского генерала, пряча личину за серебряной маской и перчатками.
Его монолитная, несокрушимая оборона, выкованный из лучей утренней зари исполинский меч, таланты к растворению в свете и смертоносная, жалящая «Телепортацией» рапира впечатались в её память мертвой хваткой.
Не будь она загодя подкована знаниями из Клуба Таро о том, что верхушка Фейсака и Интиса сплошь кишит «Серебряными Рыцарями», «Охотниками на Демонов», «Рыцарями Железа и Крови», «Епископами Войны», «Неомраченными», «Наставниками Справедливости», «Алхимиками» и «Учеными-мистиками», девушка бы уже давно бесславно пала. Её скудный багаж опыта в дуэлях один на один неминуемо сыграл бы фатальную роль.
Но, опираясь на эти бесценные агентурные сводки и чудом выстояв под первым, сокрушительным натиском, Одри смогла прийти в чувство. Жонглируя арсеналом из «Боевого гипноза», «Лишения разума», «Дыхания Дракона Разума» и «Ментальных штормов» — талантами, бьющими по контролю и психике — аристократка дюйм за дюймом переломила ход мясорубки, вырвавшись из гибельного капкана.
Разумеется, стержневым козырем в этой битве стала сама драконья форма: её хтоническая божественность исподволь отравляла рассудок и мысли «Серебряного Рыцаря». Вдобавок, эта ипостась даровала Одри первобытную мощь и несокрушимую плоть, способную играючи принимать на себя чудовищный урон. Без подобного щита она бы лишь жалко барахталась, неминуемо истекая кровью от тяжелейших ран.
Впрочем, этот фейсакский генерал, будучи святым третьей Последовательности Пути «Воина», козырял стальной, несгибаемой волей и абсолютным иммунитетом к морокам. Эти качества служили ему железобетонным антидотом против любых ментальных атак, изрядно срезая пагубный эффект от магии «Зрителя». А потому он всё еще владел инициативой, виртуозно оседлав «Слияние со светом» вкупе с разящими выпадами «Серебристо-белой рапиры», дабы наглухо прессовать Одри и выгрызть себе безупречное окно для фатального удара.