Спустя пару-тройку секунд, барахтаясь в пучине свинцового мрака, он физически ощутил, как собственное тело стремительно чернеет и истончается, словно заживо растворяясь в этой враждебной среде.
Сыщик, впрочем, даже не дернулся ради спасения собственной шкуры. Слегка покачивая головой, он всё с той же приклеенной ухмылкой наблюдал за процессом своего увядания.
Как только его силуэт окончательно стерся из реальности, картина перед глазами резко, в долю секунды претерпела диковинную метаморфозу:
Тот самый удушающий, первобытный мрак отступил без остатка. Взору предстали кристально четкие очертания пепельно-серых каменных плит под ногами, окружающих стен и монументальных, циклопических колонн, укрытых лишь легкой, полупрозрачной дымкой теней.
За исполинскими окнами не наблюдалось ни солнца, ни багрового диска луны, ни даже россыпи звезд. И всё же откуда-то снаружи пробивался скупой, бледный свет, придавая монументальным чертогам пугающе мрачный, выцветший и леденяще-пустынный вид.
А в самом авангарде дворца, словно призрачный занавес, застыла невесомая, эфемерная завеса тени.
Бесследно сгинувшие ранее Ловия, Колин Илиад и Деррик обнаружились поодаль. Замерев на месте, они с параноидальной дотошностью сканировали округу, словно их только что выбросило прямиком в совершенно иной мир.
— Какая досада, моя марионетка так и осталась за порогом, — с легким смешком бросил Клейн, небрежно взмахнув зажатым в руке «Звездным Жезлом», обращаясь к Деррику и остальным.
Эта нарочито вальяжная, пронизанная безмятежностью расхлябанность авантюриста вкупе с железобетонным, свинцовым спокойствием предводителя мигом подействовали на Деррика как ушат холодной воды. Паренек быстро взял себя в руки, стряхнув липкую панику.
Колин Илиад едва уловимо кивнул. Старец уже приоткрыл было рот, вознамерившись озвучить собственную черновую гипотезу, как вдруг его духовная интуиция резанула легким звоночком. Он резко крутнул головой, устремив тяжелый взгляд в самые недра чертога.
Спустя какую-то долю секунды Клейн, Деррик и Ловия синхронно, словно по команде, отзеркалили жест Вождя.
Там, в самой глубине монументального зала, призрачная теневая завеса с глухим шелестом расползлась в стороны. Взорам предстали уходящие ввысь гигантские ступени, выкованные под стать исполинам, а на самой их вершине гордо высился тяжелый, отливающий антрацитом железный престол.
На этом престоле покоился мужчина. Густые, слегка вьющиеся смоляные волосы спадали ему до самых плеч. Лицо незнакомца, а в особенности глаза, наглухо скрывала густая пелена теней, делая черты до пугающего размытыми и непостижимыми. За его спиной угрожающе, слой за слоем, ниспали иллюзорные, чернильно-черные крылья, укутывая добрую половину фигуры. Его мантию цвета бездонного мрака щедро оплетали серебристые нити, выстраиваясь в сложнейшую, дышащую первобытной мистикой вязь и украшая наряд роскошными, тяжеловесными аксессуарами.
Прямо сейчас мужчина, тяжело опершись левым локтем о подлокотник трона и подперев ладонью щеку, казалось, погрузился в глубокий, беспробудный сон.
Глава 1260 Всеведение
Не нуждаясь ни в чьих представлениях, все четверо присутствующих полубогов кристально ясно осознали один-единственный, неоспоримый факт:
Тот самый мужчина, что спал беспробудным сном на железно-черном престоле и чьи габариты ничуть не уступали исполинским, был не кем иным, как Божественной Левой Рукой, Наместником Небес — «Темным Ангелом» Сасриром!
Среди них Ловия физически, каждой клеткой ощутила ту подавляющую, сокрушительную ауру абсолютного мастодонта. Этот гнет до боли походил на те самые моменты, когда «Истинный Творец» даровал отклик на мольбы. Леденящее веяние, от которого рассудок грозил сорваться в хаос, душа — ухнуть в бездну, а тело билось в неконтролируемой, крупной дрожи.
Внезапно тишину разорвал раскатистый смех. Женщина, разрываясь между глухой растерянностью и искренней оторопью, резко повернула голову.
Слегка ссутулившись, Клейн заливался смехом:
— Он всё еще дрыхнет без задних ног. И как поступим? Растолкаем Его прямо сейчас, или подождем, пока Сам соизволит разлепить веки?
— А если решим будить, то как прикажете здороваться? «Привет, Ваше Высочество Темный Ангел? Ваше Превосходительство предводитель „Розы Искупления“?»
Эти абсурдные, отдающие вопиющей дерзостью вопросы прозвучали диким диссонансом, однако именно они позволили Колину Илиаду и Деррику вырваться из-под парализующего гнета окружения, с головой уйдя в раздумья.