Как-никак, секундой ранее оба и сами на чистых инстинктах задавались первой дилеммой. Вопрос стоял воистину ребром, ведь от него безраздельно зависел весь их дальнейший план действий.
Колин Илиад, выдержав короткую паузу, изрек:
— Пока благоразумно не станем тревожить Его покой. Попытаемся подобраться поближе: пощупаем почву, выудим зацепки и соберем агентурные сводки.
— Вы прямо читаете мои мысли, — Клейн изящно, с показной небрежностью щелкнул пальцами левой руки, уже изготовившись зашагать к тому самому железно-черному престолу.
В эту секунду юноша мысленно возносил хвалу небесам за то, что благополучно разобрался со своей «тенью» и вернул духовному телу первозданную целостность. Иначе бы ни за какие коврижки не удержал в узде «Виртуальную личность» — прикидывая варианты приветствия, он едва не ляпнул вслух: «Здарова, Сас!».
Узрев, что Герман Воробей уже успел отмахать пару шагов, Ловия наконец-то стряхнула с себя оцепенение:
— Я пущу вперед «выпасаемого» духа, дабы прощупать дорогу.
Этот метод был на порядок надежнее и совершенно не ставил под удар весь разведывательный отряд.
Клейн согласно кивнул. Покрепче перехватив черную трость, он с лучезарной улыбкой учтиво отступил в сторону.
Прямо перед Ловией молниеносно вылепилась иллюзорная, трех-четырехметровая фигура. Голову твари венчали рога, испещренные таинственной мистической вязью, а сама её непроницаемо-смуглая, тусклая шкура источала густую, первобытную злобу. Это был не кто иной, как настоящий демон.
В корне отличаясь от тех бестий, с которыми Клейну доводилось пересекаться ранее, этот монстр был сплошь покрыт гниющими язвами, источающими омерзительный желто-зеленый гной, словно плоть насквозь пропиталась скверной «Падения».
Пока сыщик вскользь препарировал взглядом этот фантом, демон хищно распахнул свои исполинские, подобные нетопыриным крылья. Бледно-лазурное пламя, пляшущее на перепонках, взревело с пугающей яростью, щедро напитав воздух удушливым серным смрадом.
Тварь тяжело шагнула вперед. Медленно, дюйм за дюймом подбираясь к железно-черному трону и монументальным, выкованным под стать гигантам ступеням, она на полную катушку пустила в ход свое звериное чутье, сканируя округу на предмет любых фатальных аномалий.
Колин Илиад, Клейн вкупе с остальными полубогами, не сводя глаз с наживки, параллельно прочесывали цепким взором саму обитель мрака. И вскоре их внимание прикипело к зияющей прямо за престолом Сасрира преграде: там высились двустворчатые, отливающие сизым пеплом врата. Их тусклая поверхность была сплошь усеяна барельефами, живописующими картины увядающих сумерек.
«Почти стопроцентно это и есть те самые врата, ведущие во внешний мир…» — эта дерзкая мысль ослепительной вспышкой синхронно озарила умы всех троих полубогов Города Серебра.
В эту самую долю секунды демонический фантом, одолевший ровно половину пути, как вкопанный застыл на месте. Тварь вмиг наглухо укутало ревущим клубком переплетенных серебристо-белых молний, и под оглушительный треск разрядов бестию безжалостно разорвало на куски. Ошметки стремительно истаяли в воздухе.
С небес, словно из ниоткуда, обрушился ослепительный, обвитый священным пламенем световой столп, выжегший этот демонический дух дотла, не оставив даже пепла.
Утрата «выпасаемой» души не причинила Ловии ни малейшей агонии. Женщина лишь сурово свела брови, барахтаясь в раздумьях и решительно не представляя, как прощупывать эту ловушку дальше.
Клейн искоса мазнул взглядом по соратникам и, нацепив на лицо гротескно широкую ухмылку, протянул:
— Как ни крути, а вся надежда опять на меня.
Небрежно бросив эту фразу, юноша вальяжным, размеренным шагом двинулся вперед. Попутно выудив из кармана коробок спичек, он принялся сноровисто чиркать ими одну за другой, лениво раскидывая горящие деревяшки во все стороны.
— Испокон веков не отличался львиной храбростью, — изведя добрую половину коробка, Клейн обернулся вполоборота и с усмешкой пояснил свои чудачества.
Увы, в эту скромную исповедь не поверил бы даже наивный Деррик.
Купаясь в пляшущем свете мириад крошечных алых огоньков, сыщик неумолимо приближался к тому самому железно-черному трону, что в седую древность, вполне вероятно, служил престолом истинному древнему богу.
Едва миновав тот злополучный рубеж, где сгинул демонический фантом, он внезапно ощутил, как левая ладонь судорожно сжалась.
Опустив взор, Клейн воочию узрел, что «Ползучий голод» сбросил маскировку, вернув себе жуткий облик перчатки из человеческой кожи. Прямо в центре ладони хищно разверзлась гротескная, пугающая пасть, ощетинившаяся двумя рядами призрачных, мертвенно-белых клыков.