Услышав это, Клейна прошиб первобытный озноб. С одной стороны, он вознес хвалу небесам за то, что Вождь Города Серебра вкупе с малышом «Солнцем» плавают в неведении и не смогли выстроить фатальных логических цепочек — голая фраза о том, что высокие ранги приближают к «Первозданному», сама по себе скверны не несла. С другой стороны, юноша искренне посочувствовал собственной шкуре. Его багаж оккультных тайн был до одури колоссален, и теперь, когда все разрозненные детали намертво сплелись в единый узел, одному богу известно, какие гротескные мутации обрушатся на его плоть, стоит ему лишь покинуть пределы «Двора Короля Гигантов» — божественного царства древнего бога.
Ко всему прочему, банальным запечатыванием памяти этот гордиев узел вряд ли разрубишь. Как-никак, Потусторонняя характеристика уже намертво, без остатка растворилась в его теле и душе.
«Прибегнуть к фокусам „Дракона Фантазий“? Да брось, трястись раньше времени нет резона. Амон со Своим братцем стопроцентно ведают об этой чертовщине, и ничего — вполне благополучно коптят небо… Покуда я обхожу „Море Хаоса“ десятой дорогой, мне, жалкому магу третьей Последовательности, забивать этим голову рановато, да и на второй ступени, пожалуй, тоже…» — поразмыслив, Клейн благоразумно оставил попытки копнуть глубже. Изогнув уголки губ в усмешке, он виртуозно вернул беседу к загадке краха Древнего бога Солнца:
— Выходит, с Твоего собственного негласного дозволения Ты ударил по рукам с «Богиней Вечной Ночи», сколотил «Розу Искупления» и вознамерился пустить в расход Самого Себя? Всё ради того, чтобы через воскрешение сбросить с себя оковы «Первозданного», и уже по-настоящему стать безраздельным владыкой «Моря Хаоса» вкупе с пятью соответствующими паранормальными стезями?
На фоне леденящей душу, мрачной завесы теней в латунных глазах внезапно проступили крохи самых обыденных, человеческих эмоций:
— Истинно так.
— Едва вынырнув из «Моря Хаоса», Я раскусил подвох. Намеренно отсекая от Себя часть личности и намертво сплавляя её с властью «Падения» вкупе с Потусторонними характеристиками Пути «Повешенного», Я вылепил Своего двойника. Этот изящный маневр позволил взять «Море Хаоса» под колпак, наглухо отрезав его от оригинала, дабы выжечь на корню риск осквернения и разложения.
— Вот только в финале Первозданный всё равно пробудился в Моем нутре…
«„Темный Ангел“ в своей первобытной сути играл роль брандмауэра для Древнего бога Солнца? „Путь Повешенного“ — это стезя „Секретного Просителя“? А „Темный Ангел“ в былые времена и впрямь был пугающе всесилен, раз умудрялся удерживать частичный контроль над „Морем Хаоса“… Воистину, первый среди Королей Ангелов…» — Клейн не только искренне восхитился, но и содрогнулся от леденящего страха. Если даже титанические потуги Древнего бога Солнца пошли прахом перед пробуждением Первозданного Творца, юноша до смерти боялся даже вообразить, какой бесславный, жуткий финал уготован ему самому.
— А посему Я созвал Леодеро, Аусекуса, Херабергена, Медичи и Уробороса, и бок о бок с божествами и Королями Ангелов, примкнувшими по зову Амансис, мы заложили «Розу Искупления», — бесплотный голос «Темного Ангела» Сасрира продолжал призрачным эхом раскатываться во мраке.
«Немудрено, что они взяли титул „Искупления“… И теперь кристально ясно, с какой стати такие преданные до мозга костей цепные псы Древнего бога Солнца, как Медичи и Уроборос, ввязались в этот мятеж…» — Клейн не сдержал улыбки и закинул очередную удочку:
— А какого дьявола Ты обошел стороной Амона вкупе с Его братом?
Опираясь на железную логику, Они почти стопроцентно встали бы на сторону «Темного Ангела».
— Само Их рождение было Моей отчаянной попыткой выстроить противовес Первозданному. Я благоразумно рассудил, что втягивать Их в этот план чревато фатальными форс-мажорами. — Рой латунных глаз вновь намертво скрестил свой взор на Клейне.
От этих заоблачных откровений троица полубогов Города Серебра впала в глухой ступор. Даже Колин Илиад, матерый предводитель «Совета Шести», чей багаж включал горы древних фолиантов и колоссальный жизненный опыт, не смог удержать ледяной фасад, поддавшись эмоциональному шторму.
«Вон оно как. А я-то всё ломал голову, какого дьявола Древнему богу Солнца приспичило плодить отпрысков…» — Клейн титаническим усилием воли осадил свою «Виртуальную личность», не дав этой дерзкой мысли сорваться с губ.
Опередив следующие расспросы сыщика, остаточный дух «Темного Ангела» Сасрира, казалось, с головой ушел в пучину воспоминаний, продолжив вещать: