Его монументальный, подобный исполину силуэт стремительно истаял, уступив место соткавшемуся из пустоты, аномально густому теневому «занавесу».
Мрак наглухо укрыл «Темного Ангела», позволив лишь с трудом разглядеть таящиеся за этой непроницаемой ширмой пронзительные глаза.
В следующую же секунду «занавес» с тихим шелестом расползся в стороны. Взору предстал бескрайний океан совершенно не поддающегося описанию, диковинного оттенка, казалось, хранящий в своих пучинах все сокровенные тайны мироздания.
Ба-бах!
Клейн, будучи полновластным хозяином этих грез, едва успел краем глаза зацепить эту картину, как его рассудок с оглушительным треском взорвался. Мысли перемешались в дикий, бурлящий хаос, уподобившись кипящей овсяной каше.
Уголки его губ на чистых инстинктах поползли вверх, а «Виртуальная личность» разлетелась в клочья. Юноша едва не исторг из себя первобытный, разрывающий горло вопль. Под кожей на левой половине лица мерзко закопошились и хищно полезли наружу прозрачные черви, в то время как правая щека стремительно бугрилась всё новыми и новыми мясистыми наростами. Эти гротескные опухоли наливались бледностью, с каждой секундой всё сильнее смахивая на тех самых «Червей Духа».
Наспех, грубой силой сколоченный морок сновидения мгновенно рухнул, рассыпавшись в прах, и сознание «Темного Ангела» Сасрира благополучно вынырнуло обратно в реальность.
Вот только в ту самую, жалкую секунду, пока этот хтонический злой дух барахтался в спячке, ревущий электрический шторм успел поблекнуть. И троица полубогов Города Серебра, не сговариваясь, синхронно ударила в ответ.
Колин Илиад резко выпрямился и с размаху обрушил правый клинок утренней зари. Выкованная из слепящего света разящая серебристая дуга молниеносно «Телепортировалась» вплотную к телу Сасрира. Ловия, титаническим усилием воли борясь с удушающими путами собственной теневой мантии, заставила «выпасаемого» злого духа «Серебряного Рыцаря» нанести рубящий удар двуручником снизу вверх, исторгнув сокрушительный шквал из мириад световых осколков. А Деррик тем временем соткал из чистейшего сияния раскаленное добела «Копье Неомраченного», которое с оглушительным, электрическим треском устремилось прямиком в «Темного Ангела».
И в это самое мгновение фигура Сасрира взорвалась ослепительным, кристально чистым светом. Казалось, под эти своды низошло само первозданное солнце.
Купаясь в лучах этого «светила», «Копье Неомраченного» с шипением расплавилось, световой шторм угас без следа, а разящие серебристые искры поблекли. Их мощи хватило лишь на то, чтобы слегка взбаламутить ауру мишени, так и не оставив на Его плоти ни единой царапины.
Этот монументальный спектакль, дышащий величием истинного божества, до глубины души потряс Ловию и Деррика. Их неудержимо тянуло пасть ниц и благоговейно бить поклоны, в то время как дух «Серебряного Рыцаря» под обжигающим, испепеляющим натиском лучей стремительно растаял, бесследно испарившись в небытии.
Внезапно веки Сасрира вновь сомкнулись.
Стоящий чуть позади и сбоку Клейн, стоически терпя выжигающие удары этого «солнца» и теряя испаряющихся одного за другим «Червей Духа», упрямо вскинул «Звездный Жезл», намертво взяв на мушку порожденного Королем Ангелов злого духа.
Юноша виртуозно воссоздал всё тот же паранормальный талант, во второй раз грубой силой зашвырнув «Темного Ангела» Сасрира в пучину сновидений!
Вот только на сей раз, едва переступив границу грез, Клейн без промедлений обнажил собственную ауру «Замка Истока». Он переродился в те самые диковинные, слегка тронутые сизо-черной скверной Световые врата. Махина была сплошь соткана из неисчислимых, наслаивающихся друг на друга призрачных светящихся сфер, в каждой из которых тугим комком сплелись прозрачные и полупрозрачные, гротескно извивающиеся черви.
Точно так же «Темный Ангел» Сасрир явил свою хтоническую связь с «Морем Хаоса». Сперва Он обратился густой, непроницаемой тенью, а затем с шелестом распахнул «занавес», позволив выплеснуться в сон тому самому бескрайнему «океану», вобравшему в себя все мыслимые цвета, чью первобытную суть было не передать никакими человеческими словами.
В звенящем безмолвии и Сасрир, и Клейн синхронно распахнули глаза. Их тела судорожно отшатнулись назад, словно силясь разорвать дистанцию.
Силуэт одного подернулся бледной пеленой мрака, а лицо другого гротескно исказилось в нечеловеческой муке, пока по его плоти суетливо копошились целые полчища «Червей Духа».