«Виртуальная личность» Клейна в это самое мгновение с оглушительным треском разлетелась в пыль.
Улучив это спасительное окно, пока Сасрир барахтался под гнетом отдачи, наглухо укутанная в теневую мантию Ловия хищно блеснула бледно-серыми глазами. Опираясь на ноги, сплошь лишенные кожи и сочащиеся кровавой слизью, что гротескно проросли прямо из её двухметрового кома пульсирующей плоти, она с силой оттолкнулась от плит. Оседлав ревущий шквал ветра, женщина коршуном бросилась на «Темного Ангела».
В её взоре уже отчетливо полыхало дикое, неконтролируемое безумие. Казалось, еще чуть-чуть — и её душа неминуемо, фатально отравится скверной, навсегда сорвавшись в бездну потери контроля.
И всё же в эту звенящую долю секунды в глазах Ловии преобладал ледяной рассудок вкупе с железобетонной, непреклонной решимостью.
Она кристально ясно осознавала, что именно творит, и ни на йоту не питала иллюзий касательно своего плачевного состояния и того бесславного, неотвратимого финала, что её поджидал.
Под пронзительный свист рассекаемого воздуха её разваливающаяся на куски плоть вкупе с теневым «плащом» намертво впечаталась прямо в тело «Темного Ангела» Сасрира.
Копошащееся мясо хищно вгрызлось во врага, а густой мрак стремительно расползся во все стороны, наглухо спеленав обе фигуры в единый клубок.
Колину Илиаду не потребовалось ни единого слова от Ловии, чтобы с полувзгляда раскусить её дерзкий замысел. Старец тут же истошно, глухо рявкнул:
— В атаку!
Бам!
Его парные клинки утренней зари синхронно, с влажным хрустом вспороли пустоту, обрушив ослепительный, разящий серебристо-белый шквал прямо на слившихся воедино Ловию и «Темного Ангела» Сасрира.
Услышав приказ предводителя, Деррик тоже не стал раздумывать ни секунды. До крови прикусив губу, паренек решительно раскинул руки в стороны.
Утопающий в первобытном мраке чертог вмиг озарился слепящим светом. Из ниоткуда вырос исполинский, объятый священным пламенем световой шар. Эта ревущая сфера безжалостно поглотила и «Темного Ангела», и Ловию, в мгновение ока воспламенив их плоть и начав стремительно испепелять обе цели дотла.
«Солнечное пламя»!
В недрах этого всесокрушающего, очищающего сияния в бледно-серых глазах Ловии проступила осязаемая, физически плотная агония. Её голос раскатился под сводами призрачным, ускользающим эхом:
«Я… никогда не предавала Город Серебра…»
Не успели эти слова затихнуть, как вгрызшаяся в Сасрира кровавая плоть вкупе с удушающей теневой мантией синхронно, гротескно раздулись.
Ба-бах!
Развороченное в мясо тело Ловии отшвырнуло прочь, словно тряпичную куклу, и оно с глухим стуком рухнуло на камни. Та самая густая тень разлетелась в клочья, осыпаясь невесомыми, призрачными лоскутами.
«Темный Ангел» Сасрир переродился в непроницаемо-черный, вязкий, до краев пропитанный леденящей аурой Падения «океан». Эта хтоническая пучина хищно заглотила и остатки разящих серебряных искр, и бушующее «Солнечное пламя», наглухо аннигилировав урон.
Секундой позже Он благополучно вернул Себе первозданный облик: всё тот же монументальный исполин, облаченный в роскошную черную мантию с серебряной вязью. Разве что призрачно-черные крылья за Его спиной изрядно поредели и поблекли.
Синхронно с этим очи Наместника Небес вновь налились золотом, а зрачки хищно сузились в вертикальные щели.
Ревущий, но при этом напрочь лишенный материальной плотности ураган взметнулся вокруг Него. Этот шквал, до краев набитый мириадами чужеродных воль и мыслей, с воем пронесся по каждому закоулку окутанного тенями чертога.
«Лишение разума»!
Только-только выкованное Дерриком «Копье Неомраченного» бесследно растаяло в воздухе, а сам паренек от леденящего шока намертво застыл на месте. Воля Колина Илиада была тверда как сталь, однако и в его разуме всколыхнулись первобытное безумие, жестокость и жажда крови — верные спутники неполной формы мифического существа. Старцу не оставалось ничего иного, кроме как бросить львиную долю духовных сил на подавление этой скверны, дабы не сорваться в бездну потери контроля. Клейн же, едва успев прийти в чувство и загнать вырвавшихся «Червей Духа» обратно под кожу, в ту же долю секунды угодил под каток этого сокрушительного удара по психике. Животный, парализующий страх прошил его тело мелкой дрожью, напрочь лишив возможности пустить в ход «Звездный Жезл».
Куда более плачевно обстояли дела у Ловии, чья плоть уже окончательно развалилась, а душа балансировала на самой грани тотального осквернения. Женщина в неистовых судорогах каталась по камням, щедро оставляя за собой лужи кровавой слизи.