Неся в себе свет и стремясь к свету, он пулеметным рывком мчался прямиком на Сасрира.
Ужасающий «световой шторм» в мгновение ока поглотил «Темного Ангела». Ревущие лучи безжалостно рвали Его плоть на куски, сбив каст заготовленной паранормальной способности. Этот злой дух, напрочь лишенный былой подпитки и чьи кондиции уже ощутимо просели, начал стремительно таять и бледнеть прямо в этом вихре ослепительных осколков.
Когда слепящее сияние наконец угасло, тело «Темного Ангела» Сасрира зияло россыпью жутких дыр. Многослойные крылья за Его спиной наполовину распахнулись, однако выудить из пустоты хоть каплю спасительной мощи Ему так и не удалось.
Колин Илиад, не теряя ни доли секунды, вновь переродился в густую, свинцово-тяжелую «ртуть». Старец ревущим потоком накрыл добрую половину тела этого злого духа, намертво, словно в тисках, сковав Его движения.
Вслед за этим предводитель Города Серебра, точь-в-точь как в той недавней мясорубке с Ловией, хрипло, сорвавшимся голосом гаркнул Деррику Бергу:
— Атакуй!
Глава 1265 Воин
— В атаку!
Услышав приказ Вождя, Деррик на долю секунды опешил, а затем на чистых инстинктах распахнул руки.
В процессе этого маневра его зрение внезапно заволокло мутной пеленой, а из глотки вырвался сдавленный, до невозможности низкий, утробный рык.
Из пустоты рухнула ослепительная сфера, до краев набитая священным пламенем. Этот ревущий шар в мгновение ока наглухо поглотил силуэты «Темного Ангела» Сасрира и Колина Илиада.
За секунду до того, как свет взорвался сверхновой, Деррик резко отвел руку назад. В его ладони стремительно соткалось раскаленное добела, первозданно-чистое «Копье Неомраченного».
Под оглушительный треск это сотканное из света оружие прошило стену священного пламени, с ювелирной точностью впечатавшись прямиком в голову злого духа.
Ослепительное, режущее глаза сияние мгновенно взорвалось, безжалостно затопив весь пятачок. Даже Клейн, отчаянно силившийся обуздать собственное безумие, оказался слишком близко, чтобы уклониться. Юноша наглухо зажмурился, а его лицо исказила гримаса невыносимой муки. Он физически ощутил, как один за другим испаряются его «Черви Духа», и как та самая, еще не до конца окрепшая связь между «Скрижалью Богохульства» и скверной «Истинного Творца» подвергается сокрушительному, выжигающему очищению.
Там, где словно взошло миниатюрное солнце, смутно проступил силуэт «Темного Ангела» Сасрира. Купаясь в раскаленном добела свете и священном огне, Его фигура гротескно извивалась, стремительно бледнея и тая.
Вслед за этим густые тени, наглухо устилавшие стены, каменные столпы и напольные плиты, начали с треском распадаться, дюйм за дюймом обнажая оранжево-красное зарево сумерек.
Этот сокрытый в недрах покоев Короля Гигантов и существующий параллельно материальной реальности дворец наконец-то исчерпал свои силы, напрочь лишившись возможности сдерживать влияние извне.
И это железобетонно означало лишь одно: тот самый диковинный злой дух, чьи мистические узы с «Морем Хаоса» были наглухо обрублены, подвергся абсолютному, подлинному очищению.
В ту самую секунду, когда теневой дворец уже начал рушиться, но еще не рассыпался в прах окончательно, незримая мощь наконец-то пробила барьер. Просочившись внутрь жалкими крохами, она спровоцировала пугающую метаморфозу: сбившаяся в ком скверна внутри Клейна внезапно, неистово ожила!
Эта мерзость гротескно выпятилась из груди юноши, обернувшись непроницаемо-черным, пульсирующим сгустком плоти.
Кровавое месиво тут же отделилось от тела Клейна, наглухо разорвав любые эфемерные нити связи с ним. Судорожно разрастаясь и извиваясь, оно переродилось в исполинскую теневую длань, которая хищно потянулась прямиком к первой «Скрижали Богохульства», скользя вдоль связывающего их иллюзорного «света».
Тем временем в мире грез «Руин битвы богов», прямо перед проекцией покоев Короля Гигантов.
Облаченный в классическую черную мантию и щеголяющий остроконечной мягкой шляпой Амон вальяжно восседал на монументальной серо-белой балюстраде. Повернувшись спиной к расколовшему море облаков оранжево-красному тракту, Он с безмятежным спокойствием взирал на усеянные золотыми гвоздями серо-сизые врата. Одному богу было известно, сколько времени «Богохульник» уже провел здесь в глухом ожидании.
Внезапно Он изящно поправил выточенный из хрусталя монокль на правом глазу. Легко, словно пушинка, спрыгнув с перил, Король Ангелов приблизился к призрачным створкам проекции.