Это был тот самый аватар, что таился в плоти Клейна под ширмой поверхностного «паразитирования». И Его истинной целью никогда не была слежка за мыслями или перехват браздов правления телом в критический миг. Он затаился исключительно ради того, чтобы выхватить этот безупречный, идеальный шанс!
Амон с самого старта обрушил на пленника глубокое «паразитирование» с одной-единственной, дьявольски изящной целью: под этим глухим колпаком, абсолютно незаметно для святого, исподволь подсадить в него еще одного «Червя Времени» на поверхностный уровень!
Призрачный силуэт Амона вполоборота оглянулся. Бросив взгляд на Клейна, чей разум вяз в смоле безумного шепота, напрочь лишая возможности пошевелить и мыслью, Он расплылся в точно такой же ухмылке, что и Его истинное тело:
Уголки губ едва уловимо поползли вверх, источая бьющее через край, невыразимое упоение.
Вслед за этим Он круто развернулся и, оседлав ту самую незримую связь, молниеносно «нырнул» прямиком к «Замку Истока», возвышающемуся над серо-белой мглой.
Этот финт до боли походил на ту самую давнюю заварушку, когда Он, угнездившись в Деррике Берге, отчаянно силился просочиться за серый туман через багровую звезду, символизирующую «Солнце».
Вот только на сей раз в недрах «Замка Истока» больше не нашлось никого, кто мог бы обрушить очищающую кару, захлопнуть спасительные «врата» и наглухо отсечь Амона.
Это был поистине блестящий, виртуозно разыгранный спектакль.
Воистину, таков Он — подлинный «Бог Обмана».
Глава 1168 Мой якорь
В мгновение ока Амон уже узрел серо-белую мглу, а над ней — возвышающиеся монументальные, дышащие древностью чертоги.
Стоило Ему лишь протянуть руку и пронзить последнюю преграду, как Он смог бы осязаемо коснуться «Замка Истока», ворваться внутрь и, по сути, наглухо умыкнуть его.
Но в эту самую долю секунды прямо над призрачным силуэтом Амона из ниоткуда соткалась исполинская, отливающая мертвенной синевой черная ладонь, наглухо перекрыв Ему путь к «Замку Истока».
Фантом Амона на чистых инстинктах повернул голову. Проследив за рукой, Он воочию узрел того самого давным-давно испустившего дух циклопа, чья плоть сплошь покрылась гноящимися язвами.
Гротескно огромный, вертикальный глаз Бладеля — того, кого некогда величали «Богом Чести» — всё так же зиял абсолютной, мертвенной пустотой. Из Его истлевшего нутра непрерывным потоком сочилась серо-желтая скверна проклятия.
Вот только, в отличие от недавней картины, теперь из Его спины тянулись мириады призрачных, тончайших черных щупалец-трубок. Эта паутина уходила куда-то в бесконечную высь, и одному богу было известно, к чему именно она крепится.
Бам!
Вымахавший на несколько десятков метров ввысь сизо-черный исполин в мгновение ока выковал из оранжево-красных лучей сумерек исполинский двуручный меч. Намертво стиснув эфес одной рукой, Он с сокрушительной яростью обрушил клинок прямиком на подлинное тело Амона, застывшее на самом краю зияющей бездны.
Этот младший отпрыск Короля Гигантов, бесславно павший жертвой проклятия и неприкаянно бродивший по пустошам тысячелетия напролет, внезапно исторг из себя воистину немыслимую, первобытную мощь.
Исполинский «Сумеречный меч», пронзив саму ткань пустоты, вынырнул прямо там, где стоял «Ангел Времени». Лезвие безжалостно рвало мироздание в клочья, обернувшись ревущим штормом, способным стереть в порошок всю эту выжженную равнину.
Амон даже не шелохнулся, непоколебимо возвышаясь на своем месте. И как бы неистово ни бушевал этот ураган оранжево-красных клинков, он так и не смог нанести Ему ни единой царапины.
Сдается, Король Ангелов в очередной раз виртуозно оседлал какую-то «ошибку» в законах этого мира.
Впрочем, оказавшись в таком положении, Амон наглухо лишился возможности и дальше вливать Свой сводящий с ума бред в разум Клейна. И это подарило юноше долгожданную, спасительную передышку.
Благоразумно плюнув на то, что его тело балансирует на самом краю фатальной потери контроля, Клейн уцепился за кристально чистое, многократно наслаивающееся эхо молитв вокруг, дабы выцарапать крохи ясности рассудка. Не теряя ни доли секунды, он мысленным усилием вошел в резонанс с тем самым багровым силуэтом на почетном месте «Шута», триумфально восстановив разорванные мосты с таинственным измерением.
Он без малейших колебаний сделал железобетонный выбор: вернуться в «Замок Истока»!