Поразмыслив пару секунд, он молниеносно взял мысли в узду и попытался воскреснуть прямо над «Замком Истока», однако тут же столкнулся с одной зияющей загвоздкой.
Как оказалось, воскрешение плоти могло свершиться исключительно в материальном мире, причем в строгом радиусе от оставленных останков. Что же до духовного тела, то оно вполне могло возродиться прямо над серой мглой. Вот только дух Клейна и не думал разрушаться — он благополучно восседал в том самом кресле с высокой спинкой, принадлежащем «Шуту».
«Заимствование помощи у прошлого и впрямь работает безотказно. По сути, сейчас я пускаю в расход попытки воскрешения, беря их авансом у своей грядущей ступени „Чудотворца“… И, судя по всему, у меня в запасе остался лишь один-единственный шанс. Тц… Амон сейчас почти стопроцентно несет вахту над моим „трупом“. Кровь из носу нужно выковать план, чтобы вырваться из этого капкана… Чувство времени у Него разительно отличается от заурядных смертных, этот „Бог розыгрышей“ обладает воистину пугающим терпением… Хм, это подвешенное состояние продержится от силы трое суток. Стоит перевалить за этот рубеж, и черпать силу из прошлого для воскрешения станет не по зубам… На худой конец, плюну на физическую оболочку и стану чистокровным нежитем!» — пока эти мысли молниеносным вихрем неслись в его голове, Клейн, пускай и не избавился от тревог окончательно, всё же ощутил небывалый покой, какого не ведал все эти последние, выматывающие дни.
Он наконец-то вырвался из той первобытной, почти безвыходной пучины отчаяния.
Скользнув взором по рядам кресел с высокими спинками, чьи символы ярко пылали, и по тем самым пульсирующим, судорожно сжимающимся и раздувающимся багровым звездам, Клейн с шумом, протяжно выдохнул. Расслабленно откинувшись на спинку кресла, юноша сам не заметил, как на его лице проступила легкая, искренняя улыбка:
— Вот они — мои якоря.
Глава 1169 Замыслы Клейна
Мерцающие темно-красные всполохи наполнили душу Клейна теплом. Возникло щемящее чувство, что он вовсе не так одинок в этом мире, и где-то всё еще есть люди, которые искренне за него переживают.
Когда призрачное, многократно наслаивающееся эхо молитв начало становиться всё более кристально ясным и осязаемым, но в то же время оглушающе какофоничным и хаотичным, юноша безошибочно осознал: «Замок Истока» зовет его. Резонанс между ними неумолимо нарастал.
А стоило лишь всем резидентам Клуба Таро благополучно завершить свои молитвы, как Клейн нутром почуял, что способен в любую секунду просочиться в чертоги «Замка Истока». Его сознание вот-вот должно было обрести там плоть, однако на пути неизменно вставала некая последняя, непробиваемая преграда.
Этот гордиев узел наконец-то удалось разрубить лишь тогда, когда он до самой последней капли переварил эликсир «Ученого древности».
И именно благодаря этому триумфу он сумел выхватить тот самый спасительный шанс, благополучно катапультировавшись обратно в «Замок Истока» за считанные мгновения до того, как Амон прорвал оборону «Бога Чести» Бладеля.
«За какие-то жалкие двое суток все до единого участники Клуба Таро взяли и дружно вознесли мольбы… В обычных реалиях подобных слепых совпадений не бывает. Спору нет, у кого-то и впрямь назрела нужда, но остальных почти стопроцентно исподволь подтолкнули Богиня Вечной Ночи вкупе с Уиллом и прочими мастодонтами… Моего баснословного капитала удачи с лихвой хватило, чтобы события благополучно приняли столь идеальный оборот…» — стоило Клейну лишь слегка раскинуть мозгами, как он тут же нащупал зияющие логические бреши. Впрочем, всё это легко поддавалось объяснению и совершенно не стоило лишней головной боли.
Слегка поменяв позу в кресле, юноша устремил в пустоту тяжелый, бездонный взгляд.
И пускай еще в тот самый миг, когда он впервые воочию узрел Световые врата и подвешенные «коконы», закралось леденящее подозрение, что путь домой наглухо заказан, лишь сейчас, окончательно удостоверившись, что этот гротескный мир и есть его родная Земля, он испытал подлинный крах. Последняя призрачная искра надежды разлетелась вдребезги, а робкий луч света был безжалостно, без остатка пожран первобытным мраком.
«Тот факт, что я в свое время избрал сакральным титулом именно „Шута, что не принадлежит этой эпохе“, почти стопроцентно был пророческой подсказкой духовной интуиции… Видать, в самых потаенных уголках души я уже тогда смутно обо всем догадывался… Погодите-ка, я ведь железобетонно помню, что мое „переселение“ случилось прямо во сне. Так какого дьявола моя тушка, болтающаяся там, в прозрачном коконе, была облачена в уличную футболку и повседневные брюки?» — Клейн сурово сдвинул брови, переведя взор на ту самую бескрайнюю пелену серо-белой мглы, что клубилась прямо под «Замком Истока».