— Дела не так уж паршивы, но и блестящими их не назовешь.
— Опираясь на божественную эгиду господина Шута, мне всё же удалось выпотрошить из Амона один весьма занятный секрет. Увы, наглухо стряхнуть Его с хвоста я так и не сумел.
Не дожидаясь, пока собравшиеся переварят услышанное, двойник невозмутимо продолжил:
— Ныне я застрял в донельзя зубодробительном капкане.
— Заручившись силой господина Шута, я просочился в состояние абсолютного сокрытия, выбив себе мимолетную передышку от преследования. Загвоздка лишь в том, что стоит мне сбросить этот морок и низвергнуться обратно в материальную реальность, как я материализуюсь ровно в той точке, где находилось мое тело. А этот ублюдок Амон с высочайшей долей вероятности всё еще нарезает круги поблизости.
— Я вознамерился для начала попытаться нащупать выход собственными силами. Не найдется ли у вас парочки дельных идей на этот счет?
Фасад этой просьбы «Мира» Германа Воробья читался кристально ясно: сперва рвать жилы самому, и лишь если припрет к глухой стене — бить челом господину «Шуту».
Впрочем, и подлинная суть его слов не сильно расходилась с формой: кровь из носу отыскать лазейку в правилах, а уж если всё обернется прахом — смириться с существованием в обличье нежити.
Идей? «Повешенный» Элджер вкупе с остальными почувствовал, как в крови закипает жгучий, первобытный азарт, ведь их советы послужат оружием против самого Короля Ангелов!
Если предложенная тактика выгорит и увенчается триумфом, этим можно будет по праву, взахлеб гордиться до самого Судного дня!
«Справедливость» Одри с бьющим через край воодушевлением уже было приоткрыла рот, но в последний миг благоразумно прикусила язык. Аристократка резонно рассудила: разбрасываться бредовыми задумками в столь фатальном деле — смерти подобно. Одно неверное слово, и господин «Мир» неминуемо угодит прямиком в лапы Амона.
«Суд» Сио, скрупулезно пораскинув мозгами, с досадой констатировала, что её багажа знаний для подобной задачки кот наплакал, а посему ей оставалось лишь покорно греть уши и мотать на ус.
— Вы железобетонно привязаны именно к координатам своего тела? В ваших закромах случайно не пылится кровь или прядь волос, загодя спрятанные в какой-нибудь иной норе? — «Повешенный» Элджер, выдержав короткую паузу на раздумья, закинул первую удочку.
«Шут» Клейн слегка поразмыслил и дернул за ниточки, заставив «Мира» отрицательно покачать головой:
— Дохлый номер.
На фоне монументальности целого физического тела, пара жалких пробирок с кровью не имела ни малейшего мистического веса.
В эту секунду в голове Клейна ослепительной вспышкой пронеслось озарение:
«А что, если пустить в расход эти самые склянки с кровью, щедро сдобрить их нужными ингредиентами и, виртуозно оседлав алхимию жизни, вылепить себе новенькую, с иголочки тушку!»
«Вот только на пути зияют две фатальные бреши. Во-первых, ковка гомункула требует прямого вливания духовного тела, иначе вылупившийся суррогат вряд ли сойдет за мою родную оболочку. Во-вторых, в моем арсенале связей отродясь не водилось полубогов, способных на подобные фокусы с созданием жизни. Единственный безумец, который хоть как-то трется возле этой стези — это Фрэнк Ли… И что в итоге? Я перерожусь в чертов гриб-переросток⁈ Уж лучше я до скончания веков буду коптить небо в шкуре нежити…» — от этих живописных картин Клейна едва не пробрал леденящий, пронизывающий до костей озноб.
Удостоверившись, что идея «Повешенного» потерпела глухое фиаско, «Отшельник» Катлея, опираясь на свой солидный багаж оккультных знаний, тщательно подбирая слова, спросила:
— В ваших рукавах случайно не затесался Запечатанный артефакт третьей Последовательности?
— И к чему этот вопрос? — парировал «Мир» Герман Воробей.
— Реликвии третьего ранга наделены властью даровать отклики на мольбы в определенном радиусе. Вы вполне могли бы виртуозно сыграть на этом нюансе, — лаконично пояснила пиратка.
Клейн в общих чертах раскусил, куда клонит леди «Отшельник»:
— Вы намекаете на «нисхождение»?
— Истинно так. Подрядить помощника, дабы тот на самом краю дозволенного радиуса обустроил алтарь для вашего нисхождения. А вы, даже барахтаясь в пучине добровольного сокрытия, почти стопроцентно сумеете послать ответный сигнал, — Катлея, вскользь мазнув взглядом по «Солнцу», обрисовала суть многоходовочки. Вслед за этим, словно поймав легкое озарение, она уточнила: — Неужто вы и впрямь владеете артефактом третьей ступени?