«И пусть из слов господина „Мира“ кристально ясно следует, что сам он марать руки не собирается, леди „Отшельник“ — тоже полноправный полубог четвертой Последовательности. Ко всему прочему, за её спиной незримой скалой возвышается сама „Королева Мистики“… В такой мясорубке я вполне способна подставить плечо, выжав из своих талантов абсолютный максимум!» — пока эти мысли молнией проносились в её сознании, Форс устремила полный надежды взгляд на сидящую по соседству пиратку, затаив дыхание в ожидании вердикта.
«Отшельник» Катлея погрузилась в недолгие раздумья, после чего изрекла:
— Бутис почти стопроцентно является святым из Пути «Ученика». Загнать подобную дичь в капкан — задачка поистине зубодробительная. Вдобавок, его тылы надежно прикрыты «Розой Искупления», а сам он пользуется благосклонностью «Истинного Творца». Буду откровенна: с моим нынешним рангом пытаться вытянуть эту авантюру в одиночку — чистой воды самоубийство, шансы на триумф болтаются у нулевой отметки.
— Вы вольны просить о подмоге у «Королевы Мистики». Я, в свою очередь, тоже подряжу для вас кое-каких союзников, — Клейн дернул за ниточки, заставив «Мира» Германа Воробья отозваться хриплым, низким баритоном. — В качестве гонорара за труды вы получите право первой руки при дележе трофеев, а также бесценный пласт оккультных знаний, благодаря которому сможете переварить свой эликсир без остатка еще до конца этого года.
«На дворе, к слову, уже декабрь…» — от этих посулов сердце Катлеи забилось в сумасшедшем ритме. Тщательно взвешивая каждое слово, «Отшельник» ответила:
— Когда пробьет час, я приложу все мыслимые усилия. Однако железобетонных гарантий успеха не даю.
По прагматичным прикидкам пиратки, какой бы леденящей ни казалась охота на «Святого Тайн», она и в подметки не годилась добровольному блужданию под инфернальными информационными бомбардировками «Скрытого Мудреца». И, что самое паршивое, эта сущность далеко не всегда соизволяла выплюнуть оккультные тайны, нужные для усвоения зелья. Куда чаще в мозг с ревом врывался абсолютно бесполезный мусор: сухие математические формулы, чертежи безумных механизмов или обрывки литературных опусов.
— Добро. Достаточно лишь выложиться на полную. Если затея обернется фиаско, я всё равно поделюсь толикой секретов в качестве отступных, — «Мир» Герман Воробей скупым кивком скрепил эту сделку.
В этот самый миг нервы «Фокусника» Форс не выдержали, и она решительно взяла инициативу в свои руки:
— Господин «Мир», леди «Отшельник», смею ли я примкнуть к вашей операции? Сдается мне, я вполне способна внести свою скромную лепту.
«Не напросись ты сама, я бы и так выдернул тебя за шкирку…» — беззвучно, с легкой иронией усмехнулся про себя «Шут» Клейн, после чего заставил своего двойника едва уловимо кивнуть:
— В рядах союзников для этого дела ваше место забронировано изначально.
«Фокусника» Форс подобный вердикт ни на йоту не ошарашил. С бьющим через край, неподдельным любопытством она поинтересовалась:
— И какая же роль мне отведена? Что именно от меня потребуется?
Герман Воробей ответил с ледяным, пугающим спокойствием:
— Наживка.
«…» Форс лишь судорожно приоткрыла рот, впав в глухой ступор. Впрочем, где-то на задворках сознания у девушки мелькнула горькая мысль, что она нутром чуяла именно такой расклад.
«Мир» Герман Воробей невозмутимо продолжил вещать:
— Само собой, право забрать часть трофеев остается за вами. Единственный нюанс — ваша очередь наступит сразу после леди «Отшельника».
— Ко всему прочему, покуда идет подготовка, я могу подсобить вам с «запечатлеванием» талантов вроде «Странствия».
«Фокусник» Форс, положа руку на сердце, отродясь не грезила о каком-то там гонораре. Для нее сама возможность свершить кровавую вендетту уже являлась баснословным, вожделенным кушем — глядишь, наставник потом еще и отсыплет премиальных сверху. А потому, услышав столь щедрые посулы, писательница без малейших колебаний закивала:
— По рукам.
Следом «Мир» Герман Воробей плавно перевел тяжелый взор на мисс «Справедливость»:
— Как продвигаются ваши дела с усвоением эликсира «Странствующего в сновидениях»?
Опираясь на тот зубодробительный опыт, полученный во время экспедиции в «Дневник путешествий Гросселя», вкупе с маниакальным, ежедневным отыгрышем роли, «Справедливость» Одри продвигалась семимильными шагами. Изумрудные глаза аристократки едва заметно дрогнули. Воскресив в памяти последние успехи, она отозвалась: