Сам владелец «убежища» недавно окончил очередной эксперимент в области химерологии, и откинулся на спинку кресла, активировав «Лакриму дальнего наблюдения», создавшую над собой изображение указанной местности, и с наслаждением наблюдал над очередной домашней сценой, в которой из его ученика выбивают моральный дух.
— Опять следишь за этим мальчишкой? — раздался недовольный женский голос.
— Это… интересно, — равнодушно ответил Драгнил, не поворачиваясь к женщине, ведь доступ к его убежищам имела только одна особа. — Как дела в совете?
— Осталось вышвырнуть ещё нескольких старикашек, — ответила она сквозь зубы и подошла ближе к Драгнилу. — Эти неспособные к развитию пережитки своей эпохи, посмели мне дерзить! Мне?! Я королева, а не безродная уличная девка!
— Они живы?
— Я превратила их в жаб, — ответила она с большим злорадством на лице.
— Ирэн… я просил проявлять… осторожность, — всё же повернулся он к почти точной копии Эльзы, вызвав у той самодовольную улыбку.
— Узнай эти плебеи, что чёрный маг Зереф способен за кого-то беспокоится, м-м, — довольно промычала она, с предвкушением закатив глаза. — Хотела бы, я на это посмотреть.
— Ты, не кто-то.
— Я знаю это лучше тебя, — съязвила она, но на её лице заиграла тёплая улыбка. — Зачем ты опять следишь за этим… существом? — посмотрела она на проекцию.
— Я расслабляюсь, и слежу, чтобы он не наломал дров, — ответил он как ни в чём не бывало.
— Раз ты столь расслаблен, — переменилась она в лице, став слегка надменной, и весьма властной. — Зачем он тебе нужен на троне этих дикарей?
— Я хочу объединить мир под одним знаменем… Син сам виноват в сложившейся ситуации, я просто использовал подвернувшийся случай. Мы оба знаем, что защита мира — это очередной предлог. И мы оба знаем, что у него два выхода, либо действовать по плану, и создать нормальную защиту. Либо… убить себя, чтобы перестать быть маяком… Ведь его проклятие слабее моего, и он это знает. Когда он подчинит Аракиташиа, один из его отпрысков породнится с Фиорами, и бескровно присоединит королевство к империи.
— Пергранд не допустит этого союза.
— Я на это и рассчитываю, — зловещей ухмыльнулся он, сверкнув алой радужкой. — Только представь, сколько душ… сколько энергии можно будет получить благодаря этой войне.
— Думаешь… мальчишка будет вечно тебе подчиняться, — женщина насмешливо выгнула бровь.
— Ты не знаешь его так же хорошо, как и я. Син не будет заниматься управлением, эта обязанность, так или иначе, ляжет на одну или нескольких его женщин. Максимум, что он сделает, пошлёт клона… он не правитель, и сам знает об этом. Но, не будем об этом, — щёлкнув пальцами, лакрима начала проецировать изображение густого леса, по которому пробиралась Широнэ в компании Эльзы. — Разве, ты не хочешь поговорить с дочерью?
— Нет, — отвернулась она от изображения, и подошла к большому деревянному ящику, который она и принесла. — Я, совершила ошибку, оставив её в Розмарине… Теперь, она взрослая и самостоятельная девушка… ей не нужна мать, — сжала она кулак, так и не повернувшись к Драгнилу, не желая, чтобы он заметил в ней «слабость».
— Всем нужна мать.
— Я не хочу это обсуждать, Зеф, — промолвила она возвышенным, властным тоном. — Такое не прощают… Я бы никогда не простила.
— Эльза не ты.
— С каких пор тебя волнует судьба неизвестных тебе людей? — развернулась она к нему, вернув себе привычный образ.
— С тех самых, как ты сказала: да, — посмотрел он на кольцо, одетое на её палец.
— Ты составил список гостей? — будущая Драгнил решила воспользоваться возможностью сменить тему.
— Вчера, — кивнул он, и вернулся к просмотру «шоу», вновь «переключив канал» на дом Сина.
— Это… существо в нём?
— Ирэн… ты ведёшь себя как ребёнок.
— Он оскорбил меня, — испустила она мощную ауру, вспомнив инцидент на острове.
— Ты сама спровоцировала его, я предупреждал, что так выйдет… Что это за звук, — услышал он детский плач.
— Ты просил доставить образцы, забыл?
***
После полутора недель пути до дикого леса, и дальнейшего петляния по густым зарослям, сокрытых кронами могучих деревьев, начинало неимоверно раздражать Эльзу, не любящую подобные походы. Но, как бы то ни было, они всё же вышли к пункту назначения… Огромной каменной пирамиде, даже спустя века не потерявшей своей новизны.
Как указано в персональном заказе для Широнэ, этой пирамиде более двух тысяч лет, и в неё уже давно не ступала нога человека. Это значит, она может хранить множество древних реликвий и артефактов, за каждый из которых нэкомате полагалось двадцать процентов с выручки.
Побродив у подножия пирамиды, они обнаружили большой лаз, явно непредусмотренный создателями пирамиды. Переглянувшись, они направились внутрь, по узкому проходу, освещаемому магическими факелами.
В конце тоннеля обнаружилась просторная крипта, её каменные стены, пол и потолок покрывало множество неизвестных Эльзе символов, чего нельзя было сказать о Широнэ, узнавшей в них столь родные кандзи.
У стен обнаружилось множество сундуков, часть из них была открыта и демонстрировала множество золотых монет, драгоценных камней, и просто старинных скрижалей.
— Не трогай, — тихо проговорила Широнэ, когда Эльза потянула руку к монете. Попутно «кошка» проверила пространство с помощью сэндзюцу. — Это обманка для непрошенных гостей, все эти сокровища прокляты, и прокляты очень хорошо. Те, кто их касался, уже никогда не смогут продолжить род, у мужиков не будет работать приборчик, а женщины будут рожать мёртвых детей.
— Мерзость, — поморщилась она, на всякий случай отойдя от сундука.
— И это, простая обманка для отвлечения внимания от настоящих ценностей, сокрытых в пирамиде, — проговорила нэкомата поучительным тоном, направившись в другой коридор.
— Ты уверена, что тебе ничего не угрожает? — навязанную роль защитницы, она восприняло более чем серьёзно.
— Кроме нас и жуков, тут никого нет, а с проклятиями я разберусь, — с гордость заявила она, пожав плечами, не останавливая хода.
С каждым шагом, они углублялись всё дальше и дальше, воздух становился всё более затхлым, а магических факелов становилось всё меньше, пока они и вовсе не пропали. По отсутствию следов, они предположили, что в эту часть пирамиды ещё никто не заходил.
Каждая из них зажгла в ладони магическое пламя, ставшее новым источником света в кромешной тьме древнего сооружения. На протяжении нескольких часов они пробили по хитросплетению коридоров и небольших помещений, так и не найдя ничего ценного… пока не вышли к цели своих поисков.
Ею оказался огромный округлый холл, со множеством греческих колон и статуй, изображающих героев и злодеев прошлого. Сами они вышли на первый уровень холла, в то время как на втором расположилась богатая ложа и множество мест для зрителей, Широнэ невольно провела аналогию с Колизеем, и была в чём-то права.
Кандзи в этом помещении сменились более привычными рунами, образующими спиралевидный узор, сходящийся в центре, вокруг прямоугольного золотого алтаря, украшенного множеством лакрим.
— Дерьмо, — выругалась нэкомата, когда первый уровень был заблокирован руническим барьером.
— Ловушка? — сощурилась Скарлетт, достав клинок из личного пространства.
— Какая удача, две подстилки падшего ангела угодили в наши сети! — раздался пафосный мужской голосок.
Подняв головы, они увидели подошедшего к краю ложи молодого мужчину с короткими белыми волосами, уложенными в изысканную причёску столь модную среди аристократов Фиора. Его изящные черты лица могли бы сказать о хорошей наследственности, не прими они безумные нотки. Одет он был в малиновый мужской костюм с широкими манжетами, и голубую рубашку с расстёгнутой пуговицей у ворота.
— Позвольте представиться, — манерно поклонился он. — Джонатан Уайт.