Ну, где же хоть кто-нибудь!
Из-за предстоящего брака с незнакомым человеком, который – ни много ни мало – на тридцать пять лет старше самой Кшетти, девушка постоянно нервничала, но в силу деликатности характера, срывалась не на окружающих, а на себе, из-за чего производила впечатление нервное, болезненное, а с позиции кое-кого, наверно даже отталкивающее. Например, та девушка-пилот с черными пронзительными глазами. Она точно смотрела на Кшетти с нескрываемым презрением: так смотрит сильный, здоровый человек на нелепо ковыляющую калеку, которая и ноги толком переставить не умеет. Кшетти почему-то собственная походка казалась жутко неуклюжей, а по ее собственным представлениям, чересчур длинное и худое тело – так и вовсе отталкивающим. Эта девушка в военной форме… Кшетти относилась не просто к пассажирам первого класса, она завтракала, обедала и ужинала за капитанским столом, и, соответственно, была невольным свидетелем местных сплетен, знала, что та девушка – единственный пилот истребителя женского пола в составе флота. Да что там флота – первая девушка-пилот истребителя за всю историю!
Но где же хоть кто-нибудь, кто ей поможет?!
Кшетти в очередной раз неловко дернула шарф, и на этот раз тонкая ткань не выдержала, предательски треснула, и между смеющимся лицом девушки и мордой ахалтекинской кобылы изабелловой масти потянулась дорожка. Кшетти еще не успела расстроиться по этому поводу как следует, когда дверь внезапно распахнулась, чуть было не задев Кшетти по носу, и на пороге появился высокий (выше Кшетти!), немного сутулый блондин в очках в тонкой оправе.
Хуже всего, что Кшетти инстинктивно отшатнулась, и, не удержав равновесия, села прямо на пятую точку, пребольно, кстати, приложившись копчиком к напольному покрытию коридора.
- Извините, мне кажется, я стал невольным свидетелем… Прогресс, что за чушь я несу, - мужчина протянул руку, склонился над хлопающей глазами девушкой, и в следующий миг Кшетти резким рывком была поставлена на ноги. Правда, только чудом устояла на этих самых ногах, обутых в тесные кремовые лодочки на невысокой, но неустойчивой шпильке. Черт ее за ногу, эту моду и этикет!
1.9
- Спасибо, это очень любезно с Вашей стороны, - Кшетти опустила длинные каштановые ресницы, чувствуя, что предательски краснеет и проклиная себя за то, что пренебрегла сегодня макияжем – глядишь, положила бы слой пудры потолще, и румянец был бы не так заметен. Черт ее дери, эту ровную, молочно-белую кожу, которую визажисты называют идеальной, и даже такой явный, с точки зрения Кшетти, природный изъян, как россыпь светлых веснушек, считают украшением!
Высокий сутулый блондин в очках в тонкой металлической оправе, тем временем смущенно кашлянул:
- Надо же, я до сих не представился… Нет мне прощения, но все же осмелюсь просить: простите мою неловкость, я по глазам вижу, что Вы меня уже извинили: мистер Роман Веселов, космический биоэтик.
О своей основной профессии – гала-следователя Веселов решил умолчать. Слишком утонченной и возвышенной казалась девушка, стоящая перед ним. На такую можно произвести впечатление философским образованием, например. Или тем, что иногда, на досуге, точнее когда-то в юности, он писал стихи. И никак не кое-каким умением обращаться с оружием, и, тем более не самим оружием. И тем более, не всеми этими подчас очень грязными и неприглядными мотивами, толкающими гуманоидную расу на преступления, которые расследовал Роман. Да, ему захотелось произвести впечатление на стоящую перед ним девушку.
- Кшетти Веровири, - девушка опустила приставку «миссис», отчаянно кляня про себя этикет, и еще больше себя, за то, что выглядела сейчас, в глазах ученого, неграмотной, невоспитанной девицей, пренебрегающей общепринятыми нормами общения.
Кшетти протянула мужчине тонкую руку с длинными, изящными пальцами и внутренне еще больше сжалась, думая, что он, конечно, из вежливости…
Прикосновение оказалось приятным. И это расстроило Кшетти еще больше.
И совсем уж испортило все появление в коридоре той самой девушки с черными пронзительными глазами. Маленькая, гибкая, изящная. Все ее четкие, выверенные движения говорили о скрытом достоинстве. Она прошла мимо с таким уверенным и независимым видом, что Кшетти невольно проследила за ней взглядом, опять напрочь позабыв об этикетных нормах поведения леди из высшего света.