Из подборки сегодняшних событий, его внимание привлекло сообщение от Рисо. Тот обнаружил, что в корабле, «мохначей» который он активно разбирал и перерабатывал, имеется значительный запас кальти. Причём довольно крупных кристаллов, так что, теперь проблем с гипердравом у него больше нет и месяца через три-четыре звездолёт может стартовать к Земле.
Земля… Сергей откинулся в кресле и закинул руки за голову. Полёт в тот сектор Галактики и поиск его родной планеты, может занять несколько лет. Никитин решил пока не думать о тех проблемах, которые у него возникнут, стоит только ему вернуться в Россию. Спокойной жизни у него там точно не будет, но это всё потом… когда он найдёт Землю, а пока нужно было готовиться и сворачивать свои дела здесь. В этом мире.
Тысячник Ляст по прозвищу «Кулак-Могила» мрачно оглядел в очередной раз свою узилище. Одна отрада — он был в этой камере один. Все остальные офицеры, начиная с сотников располагались в соседних камерах, где их набивали по десять узников в такую же каморку, как и у него.
Относительно своей судьбы он после всех допросов не питал никаких иллюзий — смертная казнь. Он зло сплюнул в тот угол, где стояло ведро с его «отходами». Будет хорошо если ему просто и без затей отсекут голову — это считалось почётной смертью, но ему могли назначить и позорную. В арсенале палачей хватало и таких вариантов ухода в мир иной что приговорённый неделями, а то и месяцами умирал и всё никак не мог умереть.
Но как бы, то не было, он не мог поступить иначе. Тогда после позорного поражения он остался единственным старшим командирам, остальных этот сын демона увёз с собой. Был, правда, ещё один тысячник — командир конных лучников, но он словил короткую стрелу под рёбра и не смог выкарабкаться из рук смерти, несмотря на все старания лекарей.
Так что ему одному пришлось возглавить это позорное возвращение назад всего оставшегося воинства. Трое сотников не вынесли такого унижения и упали на короткие мечи, он их хорошо понимал. Но этот путь был слишком лёгким для него.
Как это не странно победители не стали отбирать у них последнее добро, хотя и могли это сделать и войско Та-мир-но если не приглядываться возвращалось обратно такое же могучее как и прежде. Но это только на первый взгляд. Во взглядах тех, кто возвращался обратно царили неуверенность и страх.
Слишком уж внезапным и позорным оказалось завершение этого похода, и кто-то должен будет ответить за это. Ляст откинулся назад, привалившись к брусу, неширокой койки и стал отрешённо смотреть в серый потолок, по которому время от времени пробегали небольшие юркие ящерки, ловившие насекомых.
Сохранить остатки войско в целости, ему так и не удалось. Слишком все хорошо понимали, что их ждёт на родине — если не казнят, то отправят в такие места, что долго ты на этом свете там не задержишься. Солдаты и офицеры просто исчезали по дороге.
В этих местах краснокожих всегда хватало, и дезертиры вполне обоснованно могли рассчитывать на помощь сородичей. Так что до границы дошло три с небольшим сотни бойцов из тех трёх тысяч экспедиционного корпуса, что не так давно, горделиво отправились в этот проклятый поход, будь он не ладен!
Воинское счастье — боги свидетели, переменчиво, но потерпеть поражение от такого малочисленного войска! Как любил говорить Его Могущество — «души ваших предков плачут кровавыми слезами, глядя на вас!»
Дверь камеры со скрипом отворилась, пропуская трёх дознавателей. Двое из них подскочили к нему и быстро связали ему руки за спину, после чего подтолкнули в сторону двери. Всё что происходило далее, плохо отложилось в голове тысячника.
Круглый Зал Суда. В одной половине зала стояло только несколько больших металлических клеток, в одну из которых затолкали его. В две другие клетки затолкали его собратьев, по несчастью. Он только вяло вскинул руку, приветствуя, знакомые лица, перед судом вместе с ними, предстало одиннадцать подсудимых.
Кое-кто ответил на его приветствие, но большинство сделало вид, что не заметило приветственного жеста своего бывшего начальника. Он не обиделся, понимая, что сейчас, когда стоит вопрос об их жизни и смерти любая мелочь может стать фатальной для них.
Центр зала был пуст, только шагов через двадцать, выложенный белым мрамором пол, начинал резко подыматься, вздымаясь вверх всё выше и выше, развёртываясь изящным полукругом закрытых снизу лож. В трёх местах полукруги лож рассекали широкие каменные ступени.
Первый ряд занимала всякая публика, которую пропустили на этот суд. Вторые и третьи ряды занимали важные персоны возглавлявшие кланы. Ляст заметил традиционные цвета нескольких представителей своих соклановцев.