Впрочем, уже не одному метрах в двадцати от него начали возводить ещё два длинных дома. Никитин припомнил, что он не так давно дал добро на постройку ещё двух больниц, в одной из них планировалось открыть целое отделение для рожавших женщин.
— Растёт, город растёт! — мысленно думал он на ходу. — Скоро ещё и детский сад, вместе со школой откроются. Надо будет ещё и церковь Единого побыстрее закончить и священника подготовить!
Сергей даже отправил мысленное послание своему электронному секретарю, что бы тот напомнил ему про священника. Нужно будет слетать, в то поселение на Малом Тракте, и попробовать склонить понравившегося ему жреца, в переходу в иную конфессию.
Вот и знакомый дом, но стоило только ему толкнуть дверь как в доме недовольно завопило сразу несколько голосов. Навстречу ему выскочила незнакомая ему краснокожая женщина и попыталась буквально вытолкнут его обратно на улицу. Никитин даже опешил от такого напора, причём девица невнятно и путанно лопотала на касо, он понял только, что сейчас нельзя.
— Лём где ты! Краснокожая твоя задница! — громко крикнул он.
В соседней комнате, что-то с грохотом упало, забухали тяжёлые шаги и, оттеснив краснокожую в прихожую, в окровавленном халате, ввалился врач. Никитин даже не успел сказать здоровяку нечто жизнерадостное, как тот только приветственно кивнув головой, сразу потащил его прямо в операционную.
Там, похоже, собрались все медицинские силы их городка. Травница Эсэба и неотлучно находящаяся при ней её внучка Поно, ещё несколько травниц, которые пожелали остаться в Москве и подвязались как акушерки.
Завидев землянина все присутствующее стали почтительно кланяться ему, Сергей вежливо покачал головой в качестве приветствия. Не обращая ни на кого внимания док подтащил его к операционному столу где, тяжело дыша лежала обнажённая молодая краснокожая с большим животом.
Никитин, оглядев всё эту медицинскую тусовку недовольно высказал Лему всё что он думает о его профессиональных способностях. Досталось ему за то, что никто не надевал халаты, а у одной из дам руки были явно нестерильны. Подойдя к роженице он, активировав скафандр на биологическую защиту, после чего активировал сканер и несколько минут спустя, стало всё ясно.
У молодой краснокожей оказалась двойня, это конечно было хорошо, но судя по всему без кесарева сечения здесь было не обойтись. Никитин вопросительно посмотрел на дока, тот молча, покачал головой.
— Ты уже проводил подобного рода операции? — задал вопрос Никитин.
— Один раз проводил вместе со своим учителем — признался тот. — Но всегда мать умирает от сильного кровотечения, таково женское предначертание и в другом мире её воздастся за это! — пафосно завершил он свою речь.
— Не надо было пихать свой отросток краснорожая ты образина! Надо было дать бедной девочки подрасти! Засвербело у него у кобеля… — ядовито прокомментировала ситуацию Эсэба и все женщины одобрительно закачали головами.
Лём вскинулся было, но только махнул рукой.
— Поэтому я тебя и притащил сюда. Может быть, ты сможешь сохранить ей жизнь?
Краснокожая в этот момент сильно застонала и открыла глаза. В них плескалась такая боль… что Сергей не выдержал. Выругавшись, он приказал организовать носилки и быстро прикрыв микроскопической плёнкой тело роженицы, он вместе с доком потащили её в камеру.
На улице к ним быстро подскочили десятники, и хотели было помочь, но землянин приказал не вмешиваться, несут, мол, на операцию, так что сами справимся. Мысленно активировав вход мембраны, они втроём проникли в медотсек. Лём идущий впереди остановился посередине комнаты и с изумлением её разглядывал, здесь он не бывал, Никитин его так до сих пор и не пригласил в свои новые апартаменты.
— Так давай ставим носилки на пол, потом аккуратно её подводим вон туда — землянин подбородком указал на капсулу, которая в этот момент начала сдвигать крышку. Аккуратно поддерживая женщину, с обоих сторон, её довели до раскрывшегося аппарата. Судя по закатившимся от боли глазам, бедняжка уже была в таком состоянии, что ей было уже всё равно.
Крышка закрылась, глаза роженицы распахнулись во всю ширь от изумления, она открыла рот и попыталась что-то сказать им, но в то же мгновение погрузилась в сон — процесс пошёл. Краснокожую расу Никитин до этого как-то не обследовал, поэтому сама операция и совмещённый с ней процесс исследования биоформы несколько затянулся. Лём открыв рот восторженно наблюдал как над капсулой формируется объемное изображение тела женщины и младенцев в её чреве.