Где-то отдаленно я слышу звуки и пытаюсь очнуться. А затем начинаю ощущать. Чувствую, что лежу на холодном полу, в полумраке. Тут пахнет сыростью и плесенью. Слышны шорохи, и я подозреваю, что это мыши или крысы, которым любопытно, что им преподнесли на ужин. Моё тело ломит, особенно голову и ребра. Щёки горят, нога саднит. Надеюсь, эти чертовы грызуны не доберутся до меня, чтобы сожрать. Я пытаюсь сесть, но руки связаны за спиной, и мне не на что опереться. Тело мерзнет от ледяного пола, и я понимаю, что провела здесь как минимум час. Пытаюсь снова сесть, опираясь на локоть, и мне это удается. Но я ничего не вижу кругом. Один сплошной мрак. Я надеюсь, что мои глаза привыкнут, и я смогу хоть что-то разглядеть.
Деревянная дверь распахивается и с шумом ударяется о стену. Яркий свет снова ослепляет меня, и я не вижу ничего, кроме тёмного силуэта мужчины. Того же мужчины, кто преследовал меня.
- Очнулась, сука? –О, чёрт. Этот голос. Это же, твою мать, Брайн. И мне не показалось тогда. Страх ещё больше заполняет все частички моего тела. Меня начинает трясти от паники, смешанной с холодом. – Отвечай,мразь! - удар по лицу, и я валюсь обратно на бетон и снова ударяюсь головой. Из глаз текут ручьём слёзы, и начинается истерика, переходящая в крик.
- Брайн! Не трогай меня! Пожалуйста! - умоляю я его.
- Не трогать? Вы, шлюхи, сломали всю мою идеальную жизнь. Все то, что осталось у меня от отца. Все,что у меня было! И сейчас ты валяешься тут и умоляешь меня?! – Райт с силой пинает меня по животу, от чего я сгибаюсь лежа на бетоне. Боже, как больно.
«Пожалуйста, прекрати» - вертится в моей голове эта фраза, но я не могу произнести ее вслух.
- Молись сука, чтобы ты дожила до вечера. И если ты ещё не поняла, - Брайн направляется к выходу, удаляясь от меня, - добро пожаловать в ад.
Дверь захлопнулась с таким же грохотом, как и открылась, оставляя меня в одиночестве в этом ужасном месте. Я не могу дышать от боли и слез, которые не дают мне возможности вдохнуть. Комок в горле мешает мне кричать или говорить.
Это все, что я могу получить в своей жизни за то, что делала сама. Это должно было произойти. Я знала, что Райт делает подобные вещи с другими и продолжала работать на него. Поэтому, это моя расплата. И лучше, если ее понесу я, чем кто-либо еще. Ведь мне больше нечего терять в этой жизни. Все что могло у меня быть, осталось за теми воротами, которые закрылись, преграждая ему путь ко мне.
Все закончится так, как и должно было.
Глава 12.
- Откройте эти чертовы ворота! – кричу что есть силы, не сводя глаз с удаляющихся красных огней машины. – Твою мать, открывай! – хватаясь за кованые прутья холодного металла, трясу их, пытаясь сдвинуть сотни килограмм железа хоть на пару сантиметров. Мне нужно догнать ее, бежать за ней и остановить от глупостей, которые она может совершить в таком состоянии.
- Ник, - кричит Ванесса, приближаясь со спины.
Что ей нужно?
Что она вообще здесь забыла?
Кто ее сюда позвал?
Кроме сожаления во мне закипает злость, потому что если бы не эта девушка, то ничего бы этого не произошло. Элис бы не сбегала в слезах из дома, а я не разбивал бы ей сердце таким образом. Все должно было быть по-другому, но только не так, как это произошло. Я должен был сам рассказать Элис, что у меня были отношения, но я выбрал ее. Выбрал Элис.
- Что? – развернувшись к девушке, кричу я. – Что ты здесь делаешь? Зачем вообще пришла сюда?
Ванесса застывает на месте, словно статуя и с испуганным взглядом смотрит на меня, и, не понимая, спрашивает: - Я хотела увидеть тебя. Какого хрена вообще тут происходит?
- Происходит то, что тебе не нужно было приходить сюда, и я об этом говорил. Я предупреждал? – Я не понимал, чего хочу прямо сейчас. Выплеснуть весь гнев, который бушует во мне, или рвануть за ограду в поисках Элис.
- О да, говорил. Говорил, что поехал на работу! Теперь я вижу, какая у тебя здесь работа. Ты изменял мне? – на ее лице отразилось презрение. И я заслужил этого. Видеть, как человек, с которым мы были вместе, теперь ненавидит меня. Но странно то, что я совсем ничего не чувствую в ответ. Или сейчас все эмоции застилает одна только ярость. – Ты изменял мне с ней?
- Если я тебе скажу, что изменял, то это будет неверное слово.
- Прости, что ты сказал? – Ванесса делает шаг ко мне, и я вижу, как злость просыпается и внутри нее. – Неверное слово? А какое, мать твою, будет верное?
- Я не люблю тебя Ванесса. И никогда не любил. Мы с тобой спали. И все.
- Все?! То есть эти полгода ты просто использовал меня, чтобы трахаться? Бекер! Ты - придурок! Я не верю тебе! – она делает еще один шаг ко мне и протягивает руки, чтобы дотронуться до моего лица. Но обхватив ее запястья, я опускаю их.