Элис плачет, слушая, какая судьба ей предстоит, но мне настолько насрать, что я не обращаю на это внимания. Мне нужно отправить послание, и я это сделаю. И пусть мне потребуется разукрасить для этого милое личико девушки, чтобы доказать ей, что я не шучу.
Игры закончились. А контракт продолжает действовать, и уж точно козырь сейчас у меня.
- Ты поняла? – Элис кивает, смаргивая слезы с глаз. – Не слышу!
- Поняла! – кричит она.
- Тогда, моя милая. – Подхожу к камере и нажимаю на кнопку записи. – Запись пошла.
Глава 13.
Смотрю в объектив камеры, в линзе которой вижу свое отражение. Грязной, уставшей, неуверенной. На черном аппарате уже мигает лампочка красного цвета, означающая, что пора заговорить. Райт поднимает рядом с объективом лист, на котором написаны всего четыре предложения, которые я пытаюсь выдавить из себя. Но замерзшее тело и комок в горле не позволяют мне сразу вымолвить и одной буквы.
- Вы знаете у кого я, – мой голос совсем не громкий, больше похожий на хрип или шепот. Мне сложно говорить, во рту все горит от начинающейся простуды. Но несмотря на это, нужно закончить то, что требует Райт. - И…
- Стоп! - Брайн убирает лист, который держит в руках и, замахнувшись, со всей силы бьет меня по лицу, оставляя обжигающий след. Все-таки Райт похож на дьявола. Все, к чему бы он не прикасался - чернеет, умирает, тускнеет, сгорает. Лицо будто окатило пламенем, который с каждой секундой разгорается сильнее и жарче. Инстинктивно мне хочется коснуться пылающей от удара щеки, но связанные за спиной руки этого не позволяют. Еле удерживаюсь, чтобы не упасть на пол со стула, из глаз снова потекли слезы. Но не от страха, а от боли. От боли, что я сама стала виной этому всему. От того, что с моей помощью он наверняка вытворял подобное с другими. От того, что моя подруга была так же осквернена его руками. И конечно от того, что всего на миг, я поверила в то, что жизнь стала лучше, и я нашла свою любовь. Любовь, которая тоже получила оплеуху от реальности.
Сильно зажмурившись, пытаюсь перетерпеть покалывание на горящей щеке и остановить слезы.
- Вот так отлично. Драматично. И прибавь громкости в своей говорильне. Помнится, раньше ты любила разговаривать со мной на повышенных тонах. Если забыла, как это, то я могу напомнить. – Его пальцы обхватили мое горло и сжимали сильнее с каждым словом, лишая меня попытки сделать хоть малейший вдох. – Ты услышала, тварь? – кричит что есть силы мне в ухо.
- Да, - сдавленно бурчу я.
- Отлично! Еще раз!
Снова мигает лампочка записи. Все тот же лист с четырьмя предложениями. Но теперь мой голос звучит увереннее, хоть каждое слово и режет горло. Я знаю, что это видео не даст моим друзьям ничего нового, кроме сожаления и отчаяния, потому что нет ни единой ниточки или зацепки, которая помогла бы им понять, где я сейчас. Я даже и сама не знаю этого. Кругом нет окон, только серое полотно за моей спиной, которое освещается лампой. Все то же легкое платье укрывает мое тело от ледяного воздуха этого здания, в то время, как Райт одет тепло, а его руки излучают жар. Еще бы. Жить с такой злостью в душе и не испепелять все кругом, на это должен быть особый талант.
Еще раз поднимаю глаза на Брайна и встречаюсь с его нахальным взглядом. Этот подонок наслаждается каждой минутой своей мести. И я сделаю все, чтобы эта самодовольная ухмылка слетела с его личика как можно скорее.
- Вы знаете у кого я. И вы знаете, что ему от вас нужно. Не ищите меня. Он сам свяжется с вами, – четкими и уверенными словами произношу через боль в горле.
- Отлично! Твоя работа на сегодня сделана. – Брайн хватает меня за предплечье и с грубой силой поднимает на ноги.
- Я хочу есть. Если я здесь подохну, то от меня будет мало проку. – Замерев на месте, Райт разворачивает мое тело лицом к своему.
- Ты думаешь, что я на столько туп, чтобы не подумать об этом- я просчитал многие варианты. Если вдруг ты надумаешь погеройствовать или решишь отказаться от еды, поверь, я знаю, что делать в этом случае. Ты сдохнешь только тогда, когда я разрешу. А именно тогда, когда Эвансы и твоя шлюшка-подружка вернут мне мои документы.