- Пошел нахрен, Райт! Ты совсем выжил из ума! – все так же слушаю их перепалку, стараясь не произнести ни единого звука.
- Не время сейчас истерить. Нам надо сваливать! Если, конечно, ты не желаешь поселиться в камере за решеткой. А ты! Ты еще та тварь, Ванесса! Собирайтесь!
Тяжелые шаги Брайна удаляются по каменному полу, и я опускаю руки вниз, пытаясь унять дрожь. Он не убил Ванессу, как делал это раньше с другими, и видимо на это есть очень весомая причина, иначе он бы не стал с ней церемониться. Райт всегда так легко избавлялся от людей, которые были ему не нужны. Но если они важны для него, то сидят в ожидании своего часа, как я или Ванесса.
- Ты в порядке? – Слышится за моей спиной голос Миранды, и я оборачиваюсь. Ванесса сидит на полу, отрешенно смотря сквозь пустоту комнаты в то место, откуда ранее доносился голос Брайна. Миранда же пытается привести кузину в чувство, потряхивая ее за плечи. – Ты сама виновата! Совсем что ли из ума выжила? Я говорила тебе, что это тупая идея, встречаться с тем идиотом. Какого хрена ты меня не слушала! – Блондинка поднимает Ванессу с пола и усаживает на стул.
- Эй, - кричит она кому-то. – Уведи ее обратно. И узнай у Райта план действий. Похоже все пошло не так, как он предполагал.
- Хорошо, мадам, - отвечает охранник и, подойдя ко мне, поднимает за руку со стула, выводя из комнаты. Но как только мы выходим в длинный коридор, я вижу, как на встречу стремительно шагает Брайн. Его взгляд полон ярости и ненависти. Скулы сжаты от злости, которая бурлит внутри. Уверенный широкий и громкий шаг дает понять о серьезности его намерений. От этого человека даже на расстоянии пятидесяти метров веет холодом, разрушением и гнилью, которой он пропитан изнутри.
- Эту - в фургон. – Указывает пальцем на меня, а затем себе за спину. - Позаботься о ее глазах. Не хватало нам еще бо̀льших проблем.
- Да, сэр. – Сильнее сжав хватку на моей руке, соглашается громила.
- Встреча назначена. Пора уже заканчивать и валить, пока не поздно. Надеюсь, с твоей стороны не будет неприятных сюрпризов? – нахмурившись спрашивает Райт.
- Никак нет, сэр. У меня все готово. Избавимся от них, и выезжаем.
Эмоции вновь начинают меня захлестывать, разгоняя кровь по венам. Избавимся от них? От кого именно? Испуганным взглядом смотрю на Райта и на его усмешку, с которой он оценивает меня.
- Да, милашка. Ты все поняла именно так. Твоя заботливая и тупая подруга решилась обменять тебя на мои бумаги. И когда мы все встретимся, их будет ждать огромный сюрприз. Мне хватит храбрости сделать то, что не сделали вы. Если ставишь точку, то ставь ее окончательно. Вам не хватило духа или мозгов этого сделать, ну а мне это не впервой. – Его нос презрительно морщится, как только он наклоняется ближе ко мне. – Дам тебе напоследок посмотреть в глаза подруге, которую ты так умело втянула в эта игру. – Голос Брайна переходит на шепот. – Это была очень увлекательная и поучительная игра.
- Какой же ты урод, Райт. Действительно, нужно было пристрелить тебя, когда была возможность.
- Да, да! У тебя есть еще некоторое время пофантазировать на эту тему. А сейчас будь паинькой и вали в тачку, пока я не продырявил тебе твою прелестную ножку. – Яд так и вытекал из его рта. В то время, как я потеряла уже всякий рассудок.
- Ты кретин! Урод! Ненормальный! – стараюсь вырваться из хватки охранника и дотянуться до Райта. Он не должен добраться до Алексис. Никогда. Только через мой труп! Я визжу, кричу и бью охранника, чтобы тот отпустил меня, но его руки только сильнее сжимаются вокруг моей талии, оттаскивая от Брайна. – Ты ничего не сделаешь им! Ты слабак! Ничтожество! Скотина! – продолжаю кричать на него. Боль под ребрами усиливалась с каждой секундой, как и отчаяние. Я знала, что если ребята ничего не придумали, то нам всем конец, потому что этот ублюдок не пожалеет пуль после того, как получит назад свои чертовы бумаги.
- Успокойся! - рычит охранник мне в ухо, но его слова совсем не усмиряют меня, а наоборот еще больше вводят в дикость, вызывая очередной рык. – Заткнись!
- Ты сдохнешь, Райт! - ощущаю сильный удар по голове. Звон в ушах и все темнеет вокруг. Я ничего не слышу, не вижу. Пустота повсюду, словно я попала в какую-то темноту, невесомость. Ощущаю лишь чьи-то прикосновения, тряску и боль в руках.
Через силу стараюсь открыть глаза, но такое чувство, что на меня надета повязка, потому что ничего не получается. Через несколько минут прихожу в себя, пытаясь разобраться в том, что происходит. Грохот машины дает понять, что я в том самом фургоне, о котором говорил Райт. Лежу на полу, руки сцеплены сзади, глаза завязаны, а рот залеплен. Сбоку доносятся голоса, и я концентрируюсь, стараясь не обращать внимания на гул выхлопной трубы и чего-то еще, что создает шум.