На этом мы, собственно, и закончили тот разговор. Не шибко-то мне верилось в такую вот изощрённую месть от чиновников из Наднебесной, но вполне возможно, что майор всё-таки был прав. В любом случае возвращаться, чтобы поинтересоваться: «А не ваших ли это лапок дело?» – мы не собирались.
Похороны Ли Мэй, по местным традициям, состоялись на следующий день. Тело девушки, укутанное в пропитанный смолой и какой-то алхимией саван и уложенное в аккуратненькую крытую лодчонку-корзину, которую её подруги сплели из купленного в городе тростника, было предано огню и аккуратно уронено за борт. Туда же, вслед за ней, с богатырского пинка Воронина отправился и её убийца. Вечером же, уже в нашей жилой секции, состоялась небольшая прощальная тризна. Основным блюдом на поминальном столе была рассыпчатая каша из злака, чем-то напоминающего рис, приправленная кусочками фруктов. При этом в пиалу в обязательно порядке добавлялось немного острых специй, а также слабое сливовое вино для женщин и что-то вроде крепкого саке для мужчин.
Собственно, ничего другого в этот день есть не полагалось, а наши дамы так и вовсе обязаны были молчать до тех пор, покуда не удалятся в отдельную комнату, чтобы предаться хорошим воспоминаниям о покойной. Я, конечно, слабо понимал, что именно они там могли навспоминать о Ли Мэй, с которой были знакомы очень недолгое время, но со своим мнением не лез, тем более что даже Янка, являясь эльфой, решила не отрываться от коллектива.
А на следующий день я был безжалостно разбужен, когда на далёком горизонте только-только показался алый край солнца. А если точнее, то Янка с огромными широко распахнутыми глазищами, одетая в лёгкий ночной халатик, банально запрыгнула на меня и принялась трясти за плечи. И вот ведь эльфячьи уши – никто до этого не мог просто так взять да нарушить мой заслуженный богатырский отдых, а у неё – вполне себе получилось!
– Чего? – буркнул я, разлепляя один глаз.
– Нам срочно нужно при… – выдала девушка скороговоркой в одно слово.
– Не части! – поморщился я. – Успокойся и скажи нормально.
Она и сказала. Со слов Яны, только что у неё было очередное рандеву с её божественной покровительницей, на которой та недвусмысленно заявила, что до эльфийского острова наш корабль не долетит. Что уж там с ним может случиться в воздухе посреди бурного моря-океана – небесная канцелярия не уточняла, но… Богиня – любительница раскрашенной фольги и похитительница водки, хотела, чтобы мы послезавтра повернули условно налево и приземлились в порту местных человеко-деревяшек, которые к тому же обладают розовой или фиолетовой шевелюрой. Где у эльфов, оказывается, находится что-то вроде оперативного штаба по действиям на континенте.
– Яна, мне, конечно, очень приятно, что ты пришла ко мне и так экстравагантно разбудила… – я всё ещё сражался с закрывающимися глазами, – но нам лететь как минимум ещё один день, так, может, поговорим об этом позже?
– Но…
– Яна…
– Ладно… – я уже снова засыпал, и голос девушки доносился до меня как из трубы, да и её шевеления тоже казались чем-то отдалённым.
– Вот и ладушки… – пробормотал я, проваливаясь в царство Морфея, и разве что различил слабый шепоток:
– Тогда, может быть, ты отпустишь мою попку… Эй… Кузьма?
Но, скорее всего – это мне уже приснилось, потому как когда я соизволил наконец-то продрать глаза, субъектов с повышенной ушастостью и мягкостью в моей кроватке замечено не было. Так что я уже было подумал, что вообще вся ночная сценка навеяна вновь разбушевавшимися гормонами вкупе с вполне себе приличной дозой алкоголя во вчерашнем ужине… А по пьяному делу – всякое бывает. Но…
– О! Кузьма! А я как раз будить тебя иду.
– М-мм? Доброе утро…
– И вам того же, твоя светлость, – кивнул мне Воронин. – Я, собственно, чего – капитан говорит, что если мы хотим в Басадаре высадиться, то поворот стоит закладывать уже сейчас.
– Хм… – я зажмурился, похлопал глазами, и потёр виски. – А мы хотим?
– А вот это я у тебя хочу выяснить, – хмыкнул майор. – Эльфа твоя с самого утра бурную деятельность развила. Всех на уши поставила. Да и Ву Шу чего-то вся словно бы на иголках…
– Так. Значит, не приснилось… – тяжело вздохнул я. – Пусть тогда капитан начинает свой маневр. Посетим эту самую, как там её… Басараду.
– Басадару, – поправил меня вояка. – Скажи хоть, на фига нам это нужно? А то ушастая молчит как партизан.