20 ноября 202… Лекция № 6
– …И пока сохраняется хоть одна противоположная точка зрения – будь то иная традиция, иной уклад, иное верование, иная кухня, иной язык, – до тех пор будет легко делать врагов. Это странное противоречие, когда вопреки знаниям и опыту человек продолжает претворять в жизнь то, что несет ему непоправимый вред. Оно извечно подталкивает его к постоянной битве за место на вершине. И в конце концов может статься так, что очередная битва станет последней за это место на вершине – которое, в общем-то, мало чем отличается от остальных мест, – и не останется ни победителей, ни побежденных, одна мертвечина, которой будет уже все равно. Мне кажется, что только при полном доверии друг к другу человечество сможет отказаться от оружия, а это возможно лишь при открытости обществ, при беспрепятственном контакте народов. Но, вопреки этому пониманию, с каждым поколением мы лишь сильнее сдерживаемся в границах государств, в которых нам довелось родиться, и всё больше отдаляемся друг от друга. Почему с каждым десятилетием нам утяжеляют возможность перемещений и вместе с тем узнавания друг друга? Не потому ли, что, опираясь на свой опыт, свои глаза и свой здравый смысл, мы убедимся: можно не опасаться и не ненавидеть, но легко сосуществовать со взаимной пользой?
Агата закончила чтение своего эссе и вернулась на место. Преподаватель задумчиво смотрел ей вслед, затем подошел к окну и стал сосредоточенно разглядывать жизнь города.
– Кто-то хочет что-то добавить? – Он все-таки оторвался от созерцания происходящего за окном и обернулся: – Есть ли на примете настолько умный правитель, чтобы смог реализовать все вышесказанное?
– Проблема в том, что не ум позволяет это реализовать, – пожал плечами Арман.
– Тут же характер. На то, как человек принимает решения, влияет характер, – добавила Мария.
– В определенной степени, – согласился преподаватель, – что еще?
– Биология?
– Тоже верно. Кто-то скажет, что наш гипотетический правитель – добряк в самом библейском смысле и подставит левую щеку после того, как получил кулаком по правой. А я скажу, что у него щедрая выработка окситоцина, а окситоцин снижает агрессию, делает людей доброжелательнее, милосерднее, дружелюбнее, щедрее. Так что, думаю, портрет идеального правителя этим не ограничивается. Давайте составим его? – неожиданно предложил он. – Итак, соответствующий характер, что еще?
– Все-таки ум.
– Мудрость.
– Честь?
– В принципе, даже этого уже достаточно. Эти качества, сосредоточенные в верховном правителе, в совокупности способны привести к золотому веку, идеальному состоянию общества, но, как показывает практика, идеал этот пока недостижим.
– Разве за всю историю?.. – начала было Агата.
– Хорошо, дайте мне пример абсолютно ужасного периода правления, – тут же проговорил преподаватель. – А потом того, который кажется вам абсолютно идеальным. Сначала ужасные.
– Времена Мао Цзэдуна.
– Гитлер!
– Франко…
Преподаватель задумчиво кивал, потом заговорил:
– Мао. Хорошо. Из отсталой, неразвитой и коррумпированной страны нищих земледельцев он соорудил державу, обладающую атомным оружием, с которой стали считаться самые серьезные игроки. При нем продолжительность жизни увеличилась в два раза, случился демографический взрыв, население увеличилось, а количество неграмотных резко сократилось. Кто следующий, Гитлер? Пожалуйста. Не любил курильщиков, к власти пришел вполне легальным путем. И немцы, которые были измучены после Первой мировой голодом, бедностью, инфляцией и безработицей, вдруг получили восстановленную из пепла экономику, рабочие места, перевооруженную армию, флот, авиацию, а самое главное, отмену позорных, по их мнению, версальских параграфов. Франко, серьезно? Ну, хорошо. Спорный, но все же нейтралитет во время Второй мировой, лишивший Германию полноценного помощника. Позже – сокращение инфляции, рост иностранных инвестиций, скачок ВВП, развитие торговли, производства, промышленности, туризма. Был период, когда на образование в стране тратилось больше, чем на оборону. И умер Франко, кстати, стариком, на девятом десятке, в собственной кровати, приконченный паркинсоном и двумя инфарктами, а не виселицей или пулей. Уже одно это говорит о том, что за процветающую страну с устойчивым экономическим ростом ему многое простили. Итак, исчадий ада мы вспомнили. Что насчет идеальных правителей? Хоть одного, ну же?
Аудитория молчала. Наконец Агата пожала плечами и неуверенно произнесла: