— «Варановские» напали. Приехали, когда мы склад разгружали и начали стрелять, ребята, — тут он кивнул в нашу сторону, — рядом оказались и помогли отбиться.
— Потери?
— Юру в бою ранили, сейчас в лазарете. Еще Кондрат погиб, но это уже после, когда назад ехали. Волки напали.
— Пооняятно, — задумчиво протянул Батя. — А с их стороны?
— Десять человек у них было, все полегли, — злорадно ответил Василий, — взяли два джипа, много оружия и боеприпасов.
О том, кто взял и кому что положено я решил пока не распространяться, не время сейчас патроны делить. К тому же, Батя этот с Дедом отдельно поговорить обещал, вот тогда, наверное, и поднимем вопрос.
— Что делать будем? — подал голос один из членов совета.
— Договор нарушен, надо их за это наказать! — влез второй, и остальные одобрительно закивали головами. Поднялся гул.
— Надо, — важно кивнул Батя, — но не будем!
— Это почему же? — возмутился мужчина, который предлагал наказать «Варановских». — Хотите им все с рук спустить?
— Не хочу, — покачал головой дед Иван, — но не напомните ли вы старику, чем наши прошлые атаки закончились?
Никто не ответил, и дед Иван продолжил:
— Забыли уже? Тогда может это мне вам напомнить? Ничем хорошим не закончились! Так с чего это вы взяли, что сейчас будет иначе?
Все молчали, опустив глаза, и явно злились на свое бессилие. Василий, и тот помрачнел. Из всех присутствующих один лишь Батя сохранял спокойствие и хладнокровие.
— Петька, — обратился он к молодому парню, стоявшему за его спиной, — сходи-ка в штаб и распорядись удвоить дозоры. К пулемету тоже пусть дополнительного человека поставят.
— Думаете, нападут? — опасливо спросил кто-то из стоявших.
— Вряд ли, но хочу подстраховаться.
Петя, собрался было уйти, но Батя придержал его за рукав:
— Не торопись пока, сходишь лучше, когда закончим, а то может еще что передать нужно будет.
Тот послушно кивнул и встал на прежнее место, а старик продолжил:
— Дозоры на ночь мы усилим, всех, кому оружие доверили, предупредим, пусть под рукой его держат и в одежде спят. Ну а завтра на переговоры пойдем, так сказать, ответы требовать. Возражения?
Вновь поднялся гомон. Члены совета говорили наперебой. Каждый старался перекричать соседа, явно считая, что именно его мнение важнее всего. Само собой, что разобрать что-нибудь в этой каше голосов было совершенно невозможно.
Батя хлопнул рукой об стол с силой, которую сложно было вообразить в таком дряхлом теле. Звук получился громкий, как от выстрела. Призыв к молчанию сработал, гомон быстро начал стихать и когда последний голос умолк, Батя попросил:
— Товарищи, давайте будем говорить по очереди! — тут он повернулся к сидящей подле него женщине. — Нина Федоровна, давайте с вас начнем.
Та кивком поблагодарила, поднялась со стула и сказал:
— Я согласна с тем, что надо усилить наши дозоры, но ждать до утра, по-моему, не стоит. Давайте поднимем всех и пойдемте к ним прямо сейчас. Пусть ответят за свои дела!
Женщина села, сопровождаемая одобрительными репликами. Кто-то даже аплодировал.
— Дальше, пожалуйста, — попросил дед Иван, сидящего следом мужчину.
Тот подниматься не стал, а взял слово сидя.
— Я согласен с Ниной. Вооружим всех и пойдем к ним прямо сейчас. Нас много, пусть боятся!
Вновь одобрительные кивки.
Дальше все члены совета по очереди брали слово. Под конец мнения разделились поровну. Трое хотели идти к «Варановским» прямо сейчас, а остальные поддерживали деда Ивана, и призывали дождаться утра.
— Я так понимаю, что у нас тупиковая ситуация? — развел руками Батя. — Тогда давайте спросим мнения наших гостей. Добавим, так сказать, свежего взгляда на проблему.
Второй раз за полчаса, все внимание было обращено на нас. Батя явно ждал, что заговорит Дед, но тот неожиданно, повернулся ко мне.
— Что скажешь, Старшой?
Я просто офигел от такого финта. Значит, когда на дерево лезть надо, то я самый младший, а как перед советом распинаться так уже Старшой. Удобно он устроился, нечего сказать!
Однако по его легкой улыбке и пристальному взгляду я понял, что делает он так неспроста. Задумал что-то? Во время перестрелки команды отдавал я, и благодаря этому мы победили. Возможно, сейчас он просто проверяет мою способность быстро принимать решения?
— Нельзя нам ломиться посреди ночи, — начал я, выделив голосом слово нам, пусть знают, что мы готовы за них вписаться. — Во-первых, уже темно, а значит легко угодить в засаду. Во-вторых, после провала операции, они будут на взводе и могут начать делать глупости, например, обстреляют делегацию. Будут жертвы и войны тогда уж точно не избежать. Ну а в-третьих, мы сами сейчас на взводе, поэтому и ломимся мстить. А зря. Утро вечера мудренее.