— Ну что? — выглянул из салона Игнат. Семен тоже выглянул, облокотился обеими руками о дверцу и стал слушать.
— Нам выдали номер люкс на одну ночь, — объявил я им, — так что переносим все вещи туда.
— Какой еще люк? — возмутился Сема. — Я не буду в люке спать как бомж! Пусть хибару дают!
Мы с Игнатом заржали в голос, на что наш бандит обиделся. Он сплюнул на землю и больше ничего не говорил.
— Какой подъезд? — смахнув слезу, спросил Игнат.
— Следующий.
— Так я подгоню машины поближе, чтобы лишний раз горб не надрывать.
— Подгоняй.
Двигатель весело заурчал, словно радуясь, что опять может послужить людям. Сема запрыгнул обратно за руль, и они с Игнатом прокатили еще двадцать метров до следующего подъезда. Прижав машины к обочине, недалеко от костра, Игнат заглушил двигатель и выбрался наружу.
— Вот теперь давайте носить!
Унесли мы все за две ходки. Как-никак, а четыре мужика старались. Машины решили оставить прямо там, заперев и попросив двух уже знакомых нам охранников за ними присмотреть.
Вещи мы свалили в кучу, прямо у двери, а оружие, по требованию Деда, заперли в кладовке. Черт с ним, завтра разберемся, а сейчас уже и спать пора. Я и понятия не имел насколько устал, пока не улегся в кровать. Лег с твердым намерением дождаться Саши. Только чуть-чуть полежать, подумать, прийти в себя, всего лишь на минутку…
А дальше мой мозг додумывать не стал, нагло и бесстыдно отрубившись.
Глава 27: Неприятные воспоминания
Ночь, прохладный ветерок. Двор. Где я? Ах да, во дворе перед домом своей девушки. Точнее девушки, которую я хочу называть своей. Или хотел? Кажется, я пригласил ее на свидание, и вот жду уже больше часа. Жду, но, похоже, не дождусь.
На мне легкая черная ветровка, совершенно не спасающая от ночной прохлады. Я сжимаю и разжимаю пальцы, разгоняя по венам кровь. Это немного согревает. На языке какой-то странный привкус. Поднимаю руку и привычным движением вынимаю изо рта сигарету. И ведь совсем про нее забыл! Сигарета догорела практически до фильтра, поэтому я щелчком отправляю ее в полет, наблюдая за траекторией полета красного огонька.
Сзади раздаются гулкие шаги. Я медленно оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с ухмыляющейся рожей. Их четверо. Все здоровые, намного выше и крупнее меня. Одеты в джинсы и черные кожаные куртки.
Шпана во всей свое красе!
От них словно веет бедой, вокруг нас будто температура упала еще на пару градусов. Я чувствую, как в глубине души зарождается липкий страх.
— Братан, закурить не найдется? — спрашивает рожа, все так же мерзко ухмыляясь.
Руки сами достают из кармана красную пачку «Мальборо» и протягивают ее парню в куртке. Тот медленно, словно издеваясь, достает одну сигарету, закидывает ее в рот и продолжает вертеть пачку в руках, будто раздумывая возвращать ее мне или нет.
— Прикурить бы еще, ковбой.
В голосе уже явно звучит издевка. Но, тем не менее, я не бью эту наглую рожу, нет. Я весь дрожу, а страх уже перекатился через ком в горле и добрался до головы, вызывая в ней неприятный звон.
Руки слегка дрожат, когда я достаю зажигалку. От холода или нервы играют? Огонек на секунду освещает моего собеседника, и я вижу длинный, изогнутый шрам, тянущийся через все его лицо.
— Ты на что уставился? — спрашивает он, злобным, едким голосом.
— Ни на что, — отвечаю я, быстро отводя взгляд в другую сторону.
Сильно затянувшись, парень резко кидает сигарету в меня. Та отскакивает от куртки и падает на землю. Это явно послужило сигналом. Сообщники парня со шрамом, до того стоявшие без движения, начинают обходить меня со всех сторон и вскоре полностью окружают.
— Шрам не любит, когда на него пялятся пацанчик! — раздается голос за моей спиной. — Как тебя зовут?
— Антон.
Я хочу выглядеть уверенно, но куда там? Голос дрожит, колени подгибаются…
— Антошка, Антошка, пойдем копать картошку!
И тут я окончательно понимаю, что попал. Неважно, что я буду делать или говорить, как себя поведу, конец все равно один. Ограбят, побьют, может даже покалечат.
Кажется, они что-то говорили. Во всяком случае, голоса я точно слышал, но совершенно не мог разобрать, о чем идет речь.
— Чего молчишь? — разобрал я, наконец, чьи-то слова. — Отвечай, когда с тобой разговаривают! Ты ведь педик, да?
Толчок в бок. Совершенно машинально я поворачиваюсь и толкаю обидчика в ответ. А в следующий момент уже лежу на асфальте. В голове стоит звон, скула горит огнем, а перед глазами плывут радужные круги. Что это было? Меня ударили? А ведь я даже не заметил…