Спустя пару минут он оставил меня в покое и вновь уселся за стол.
— Ты эту рану вчера получил? — уточнил он.
— Вчера, — подтвердил я.
— А выглядит так, будто неделю назад.
— Зарастает как на собаке! — пошутил я.
— Даже на собаках так быстро не зарастает, — совершенно серьезно возразил врач, — ни воспаления, ни корки. Вчера ранили, а сегодня аккуратный шрам. Первый раз такое вижу!
Он замолчал и посмотрел на меня как-то странно, словно я не человек, а ходячая аномалия.
— А это богатство откуда? — спросил я, чтобы сменить тему разговора.
Под «этим» подразумевалась корзинка со сдобой, кофе и переносной газовый баллон, который сейчас был соединен с плитой.
— Василий утром занес, — просветил меня Дед. — Булочки с кухни, это наш завтрак, а баллон и кофе он свои дал, в благодарность.
— Утром? А который час уже?
— Одиннадцать. Точнее полдвенадцатого.
— Офигеть…
— Да уж, спишь ты крепко, — усмехнулся Дед, ставя передо мной чашку. — Даже не шелохнулся, когда я с тебя одежду стаскивал.
Так вот кто меня, оказывается, раздел! Я почувствовал, как заливаюсь краской, и чтобы скрыть это, сделал большой глоток кофе.
Ух! Ароматная жидкость потекла к желудку, вызывая в груди приятное тепло.
— Спасибо, — сказал я, подразумевая и кофе, и ночную помощь одновременно, — а разве нам не пора к Бате? Он же нас на чай с утра звал.
— На чай? — оживился Игнат. — Когда идем?
Вот же человек, ест и о еде думает!
— Это он нас звал! — сказал Дед, указывая вначале на себя, а потом на меня. — Про тебя речи не шло.
Игнат казалось, не обиделся, сказал только «Ага, понятно!», и с удвоенной силой накинулся на сдобу, словно старался возместить утраченную возможность наесться в гостях.
— Девочкам хоть оставь, — попросил я, взяв одну булку, — и Семену тоже.
— Осавлю, — пообещал он, забивая рот едой, — кусно осто.
Выпечка и вправду оказалась очень вкусной! Теплая, нежная, с ароматом корицы. Судя по всему, «Выжившие» всерьез взялись за кухню и специалисты у них нашлись неплохие.
Допив кофе, мы с Дедом собрались уже идти «на чай», но столкнулись в коридоре с неожиданной преградой.
— Куда это вы намылились? — спросила Саша, крепко ухватив меня за руку.
Видок у нее был тот еще! Волосы спутались со сна и свисали с плеч лохмотьями, лицо опухло, а рот не закрывался от зевков. Но глаза горели огнем, и спать, она больше явно не собиралась.
— Да, к главному, — ответил я, как можно более небрежно, — на чай приглашал зайти.
— Отлично, я с вами!
Ну вот, еще одна. Я растерянно посмотрел на Деда, но тот пожал плечами, состроив на лице безразлично мину.
— Он вообще-то только нас двоих звал, — нашелся я, наконец, — вроде делового разговора.
— А я что, не при делах?
— Да нет, просто, мужской разговор…
— Это дискриминация! Если не хочешь меня брать, то так прямо и скажи, навязываться не стану!
Э как завернула! Дискриминация, понимаешь. По тому, как крепко она вцепилась в мою руку, было понятно, что «навязываться» она и вправду не станет. Просто пойдет с нами и все тут.
— На кухне кофе есть и булочки свежие, — сделал я последнюю попытку.
— Мы же на чай идем, — отозвалась Саша, потащив меня к двери, — вот там и позавтракаю!
Тут я сдался. Да и какая действительно разница пойдет она с нами или нет? Ничего секретного мы обсуждать все равно не будем, да и не стал бы я от своей группы секреты держать. Когда Дед говорил, что у нас демократия, то делал это на полном серьезе. Важные решения мы всегда принимаем вместе.
— Ладно уж, — сказал я, — только причешись вначале, а то стыдоба…
Глава 28: За чашкой чая
Девушка быстро разровняла волосы, оправила одежду и скорчила мне рожицу.
— Пошли уже!
Поднявшись на один этаж вверх, мы постучали в уже знакомую дверь. В прихожей нас вновь встретили двое охранников, но уже других.
— К Бате? — спросил один из них, судя по всему, старший. — К нему сейчас нельзя, совещание.
— Ну, тогда мы подождем, — покладисто согласился Дед, пристроившись у стенки, — он нас к двенадцати звал, затянулась ваше совещание.
И правда, на его часах уже было двадцать минут первого, опоздали мы. Зазавтракались и заболтались.
Ждать пришлось недолго. Дверь открылась минут через пять и из нее по очереди стали выходить советники. Нас узнали, стали улыбаться и здороваться, а мужчины вдобавок с интересом косились на Сашу. Я, конечно, понимаю, что ничего необычного в этих взглядах нет, банальное любопытство, но все равно потихоньку начал звереть. Ревность взыграла.