Я промолчал, мысленно обругав себя дураком. Глянул что дали, а про оборот не подумал. На невнимательности Дед меня на уже второй раз ловит, кстати. Но вздыхать уже поздно. Не простить же схему обратно, в самом деле! Засмеет…
От необходимости отвечать меня спас Дмитрий. Он вернулся с большим подносом, на котором стоял самовар, четыре чашки и тарелка с булочками. Расставив все это перед нами, он взял поднос подмышку и молча удалился.
— У вас всегда по утрам булочки? — спросил я, радуясь возможности сменить тему разговора.
— Второй раз только, — ответил Батя, наливая себе чаю. — Мы склад с мукой недавно взяли, специалисты имеются, а печку соорудить было не сложно. На заднем дворе стоит.
— То есть люди у вас снаружи работают? — спросил Дед, отрываясь от схемы.
— А как же! — удивился вопросу Батя. — Готовка, стирка, все там.
— И твари не беспокоят?
— Днем они сюда не суются, а вечером у нас комендантский час. После девяти часов на улице только вооруженная охрана.
Батя взял с тарелки булочку, слегка надкусил ее и с шумом запил из чашки горячим напитком.
— А ночью мы жжем костры, — продолжил дед Иван, — звери огня боятся, так что близко не подходят.
Сказав это, дед Иван уже всерьез принялся за еду. А я, воспользовавшись паузой, налил в кружку чай и протянул ее Саше. Та поблагодарила и отдала мне свою, пустую. Дед было сунулся к самовару, но я вежливо оттеснил его, вновь напомнив, кто из нас старший. Он побурчал что-то себе в бороду, но уступил.
По правде говоря, пора бы уже прекращать этот цирк, но сдержаться не получается. Стоит лишь вспомнить, как он назвал меня старшим, так сразу и подмывает ткнуть ему этим в нос. Кажется, во мне проснулся синдром хронической вредности…
Вновь наполнив чашку, я переселил себя, и протянул ее Деду. Тот принял чай, как ни в чем не бывало. Даже поблагодарил.
Когда чай был разлит, а тарелка с булочками магическим образом переместилась к Саше, Батя вновь взял слово.
— Схему я вам неспроста дал, на ней виден недостаток нашей обороны и мне интересно, заметили вы его или нет.
Дед пододвинул ко мне листок со схемой. Я посмотрел на него вопросительно, а он прихлебнул из чашки и приглашающе кивнул.
— Давай, Старшой, начинай.
Ну, гад! Это я ему еще припомню…
Листок я все же взял. Положил перед собой и стал внимательно изучать, стараясь отыскать изъян, о котором говорил Батя.
— Два недостатка вижу, — начал я, отрываясь от бумаги, — во-первых, одна часть дома, слишком близко к «Варановским», а во-вторых, у вас очень большая площадь, которую требуется охранять, для этого надо много людей.
— Это тоже проблема, — согласно кивнул Батя, — но не самая главная.
Я вновь склонился над схемой, стараясь сообразить, в чем же суть, но понять не так и не смог.
— Вы зажаты между двумя группировками, — подал голос Дед, после минутной тишины. — Люди Варанова с одной стороны, банда Татарина с другой.
— Верно, — довольно улыбнулся Батя.
Дед посмотрел на меня с нескрываемым превосходством. Ну, вот откуда он об этом узнал? Поболтать, что ли с кем успел? В конце концов, мог бы, и поделиться сведеньями. Словно не замечая моего возмущения, он принялся объяснять:
— Ты на карте пометку видишь? Кружочек такой, с буквой «Т» внутри.
Такой знак там действительно был.
— А теперь глянь на оборот, — продолжил Дед, убедившись, что я нашел то, что искал.
С обратной стороны, лист был исписан карандашом. Слева нарисованы значки, справа — расшифровка. Я быстро отыскал искомый символ и прочитал:
— Банда Татарина. Численность двадцать пять человек, вооружены преимущественно холодным оружием. Возможно, имеют два ружья и пистолет.
— Вот так! Учись, Старшой!
И снова он меня уел. По всем пунктам уел. Говорил ведь про оборот, а я все равно не заглянул. Лоханулся. Ну да, все правильно — лохов учить положено. Так что пять ему с плюсом, а мне поделом.
— Они из Татарстана что ли? — спросила Саша, уминая последнюю булку. — Татары эти ваши?
— Да нет, узбеки вроде. Там стройка, шла, гастарбайтеры в вагончиках жили. Вот они и есть банда Татарина.
— А почему Татарина, раз они узбеки? — удивилась Саша.
— Потому, что главный у них, бригадир, Татарином называется.
— То есть, главный из Татарстана, а остальные узбеки? — влез я.
— Он грузин вообще-то.
Тут я совсем запутался.
— Ничего не понимаю. Значит, он грузин, но называет себя Татарином?
— Ага.
— Почему?
Батя руками развел.