— Не повезло, — развел руками Дед. — Но идея была хорошей.
Вот так, план угас, даже не успев толком сформироваться. Мы сидели, расстроенные и молча, допивали чай.
— Ладно уж, чего грустить, — сказал командующий, занимая свое место за столом, — лучше расскажите, что с вами приключилось!
Дед откашлялся, оставил чашку и сел поудобнее.
— Дааа, — протянул он, поглаживая бороду. — Занятная с нами история приключилась!
И он принялся рассказывать.
Глава 29: Дракон
Рассказывал Дед долго, и делал это весьма мастерски. Где-то сократил, немножко приукрасил, а про что-то и вовсе умолчал. Рассказ получился яркий, живой и на удивление занимательный! Мы с Сашей слушали, раскрыв рты, а когда Дед закончил, я был готов ему аплодировать.
— Вот оно, значит, как было… — восхищенно протянул Батя. — Интересно!
Мы вновь налили себе чаю и стали отвечать на многочисленные вопросы командующего. Сначала говорили все, но потом разговор плавно перешел в диалог двух ветеранов.
Они вспоминали ушедшую молодость, давно отгремевшие бои, сетовали на старую и новую власть, шутили. Всплыли имена, после произнесения которых, по большей части следовало: «Помянем!». Хорошо еще, что поминали чаем, а то день для них закончился бы, даже не начавшись.
Беседу прервал стук. Дверь скрипнула и из-за нее показалась голова Василия.
— Не помешал?
— Заходи, Василий! — пригласил дед Иван. — Как там Юра?
— С ним все будет хорошо! — ответил Василий, оказавшись в комнате целиком. — Доктор ваш просто кудесник!
Это он уже нам.
Не знаю почему, но меня разобрала гордость. Так, наверное, чувствует себя ребенок, когда его отца называют героем. Вроде бы сам не при делах, но приятно.
— Это хорошо! — кивнул Василию Батя, и предложил: — Чай будешь?
— Нет, я по делу вообще-то.
— Послушаем.
— Мы тут с мужиками посоветовались, — осторожно начал Василий, — и решили, что раз уж «Варановские» сами договор нарушили, то может нам и сегодня в рейд съездить?
— Еще не факт, что они его нарушали, — возразил Батя, — может, Рубцов этот, дезертировал.
— Но ведь делегацию-то они не пустили. Факт налицо! А у нас такой магазинчик на примете есть, со столовой, баром и винно-водочным отделом.
— Неужто, все в одном? — не поверил я.
— Не все, но близко. На разных сторонах улицы, рукой подать. Одним выстрелом трех зайцев убить можно!
Командующий нахмурился и задумчиво стал барабанить пальцами по столу. Сейчас в его голове явно происходила борьба. С одной стороны, договор еще не аннулирован, но с другой, первыми его нарушили не они. А если отбросить все красивые слова, то можно выразиться проще: жаба дралась с порядочностью.
Мы молча ждали результата этого сражения. Жаба, по всей видимости, одержала полную и безоговорочную победу, поскольку Батя, хлопнув ладонью по столу, разрешил:
— Езжайте!
— А гостей наших взять можно? — заулыбался Василий. — Нам бы прикрытие не помешало!
— Это ты у них спрашивай, — пожал плечами старик. — Лично я против ничего не имею.
Василий переадресовал свой вопрос:
— Поедете?
— Половина добычи нам! — нагло заявил Дед.
Василий только рот раскрыл от удивления.
— Пятая часть! — перехватил инициативу Батя.
— Треть, — покачал головой Дед, — охрана, погрузка и транспортировка.
— Грузовик наш и людей на погрузку хватает, — возразил Батя. — Четверть!
— По рукам, — неожиданно легко согласила Дед. — Четверть.
Удивительно даже, что он так легко согласился на компромисс. Я-то ждал, что он с пеной у рта станет бороться за каждый процент.
— На вас зачистка территории и охрана во время погрузки и транспортировки, — подвел итоги командующий.
— Идет!
Старики пожали друг другу руки, скрепляя договор, и мы засобиралась уходить. Время уже почти обеденное, а еще на вылазку эту ехать надо. Эх, я так надеялся посетить местную столовую, а тут…
— Перед тем как ехать, свози их на крышу, — попросил Василия Батя, — с моего разрешения.
— Свожу, — кивнул тот.
Из квартиры ветерана он сразу же повел нас наверх. Шли не спеша, поэтому на последний этаж добрались, даже не запыхавшись. Только Дед стал прихрамывать на правую ногу, но не сильно.
Саша шла рядом со мной, и я как бы невзначай взял ее за руку. Ее тонкие пальчики крепко стиснули мою ладонь, а на губах девушки появилась довольная улыбка. Ждала, значит. Может потому и напросилась с нами, чтобы побыть рядом со мной.
У двери, ведущей на крышу, на кухонной табуретке восседал охранник. Молодой паренек лет двадцати, высокий и худой как жердь. Его широкое, бледное лицо было испещрено веснушками.