— Все хоть целы? — спохватился Василий.
— Все, — кивнул я. — Вовремя вы подъехали!
— А Семен где? — спросил Игнат, повертев головой.
Я оглянулся и действительно не увидел Сему. Притом не только поблизости, но и вообще во дворе. Выкрикнул пару раз его имя, но ответа не получил. Взволновавшись не на шутку, мы кинулись на поиски.
Нашелся наш товарищ на складе, и ничего страшного с ним не произошло. Он все так же лежал, мерно посапывая, и в ближайшее время явно не собирался просыпаться. Мы столпились вокруг, с любопытством наблюдая за этой картиной.
— Охренеть… — вымолвил мужик с моим дробовиком на плече.
Надо не забыть, потом забрать у него оружие, кстати.
— Книги рекордов Гиннеса ни у кого под руками нет? — спросил Василий. — Записать бы!
Волшебное сочетание слов «колбаса, водка, жрать» не возымели ожидаемого действия. Семен и бровью не повел, так что пришлось прибегнуть старому доброму методу — хорошенько окатить его водой из фляги.
— Чего, уже обед? — спросил Сема, проводя ладонью по лицу.
Ответом ему был дружный хохот. Сема обвел нас непонимающим взглядом, пожал плечами и пошел в торговый зал. Обедать.
Оставшийся груз пришлось возить аж до самого вечера. Василий оказался совершенно прав, когда говорил, что тремя заездами дело не ограничится.
После нас в магазине не осталось ни крошки! Забрали все, что было полезным или съедобным и даже часть подпорченных продуктов. Так, например, увезли мешок яблок, половина которых благополучно сгнила и два мешка пустившей корни картошки. Магазин мы покинули уставшие, но довольные.
А вот столовая вызвала у нас лишь разочарование. Никаких запасов здесь и подавно не было, то ли перед выходными продукты увозили, то ли завести должны были с утра. В любом случае, нам пришлось довольствоваться выставленными на прилавке шоколадками и соками.
Правда, во время зачистки Сема нашел-таки пару палок сухой колбасы, которые, видимо, на бутерброды резали. Но, как говорится, кто нашел — тот и съел! В общем, долго эта колбаса не прожила.
Бар обогатил нас на несколько ящиков пива, водки и вина. Были еще бочонки с разливным пивом, но от той дряни, что в них находилась, морщились даже Семен с Игнатом, то ли пиво испортилось, то ли качеством особым не отличалось.
Обратно ехали уже в сумерках. Кузов был полон лишь наполовину, так что люди разместились в нем безо всяких проблем, и даже с некоторым комфортом. Мужики сидели кучей, на нескольких сдвинутых ящиках. Ели, пили и весело болтали. Постоянная тряска и возможная опасность их явно не беспокоили.
Охранять грузовик довелось мне. Я сидел с дробовиком в руках, прислонившись спиной к кабине. Автомат остался в «УАЗе», все равно без патронов он бесполезен. Сидением мне служили два уложенных друг на друга ящика. С водкой, кажется.
Как и вчера, к вечеру температура стала резко падать, подул ветерок и вскоре я уже кутался в куртку, завидуя своим друзьям. Они-то, небось, обогрев в машине включили.
Прогноз Василий относительно погоды сбывался. Ветер крепчал, и вскоре небо затянуло черными тучами, упали первые капли дождя, крупные, как зрелый виноград. Где-то вдалеке раздались первые раскаты грома.
Один из «Выживших» поднялся, подошел ко мне и плюхнулся на соседний ящик.
— Эй, малой, — раздался над ухом голос Максима, — ну, то есть Антон, слышишь?
Я глянул в его сторону. Несмотря на холод и дождь, куртка на нем была распахнута, а лицо раскраснелось. От него неприятно пахло алкоголем, притом довольно сильно. Похоже, они с товарищами уже вовсю отмечают наш успех.
— Слышу, — отозвался я с запозданием. Никакого желания, поддерживать беседу у меня не возникло.
— Слышь, а, правда, что ты этого… Рубцова грохнул?
— Правда, — кивнул я. — Жалеешь его?
— Да нет, ты чего? Скотина он редкая! Был, то есть. Так что ты это правильно сделал. Герой!
Я кивком показал, что принимая похвалу, хоть сам себя героем и не чувствовал. В том, чтобы пальнуть человеку в затылок, ничего геройского нет.
— Слышь, ма… Антон. А, правда, что ты тварей много убил?
— Не так, чтобы очень, — уклончиво ответил я. Мало ли, кто и что ему там нарассказывал.
— Но видел много?
Я пожал плечами.
— Мне хватило.
Он кивнул, посидел немного молча, а потом спросил:
— Страшные?
— Твари?
— Ну да.
— А ты сам не видел разве? — удивился я.
— Неа, мы по ночам дома сидим, на улице только дозор! А меня в дозор не взяли.
— Отчего? — вяло спросил я.
— Да говорят, пить там нельзя. А что за ночь без водки?