— На крышу подъезда и в окно, — возразил на это Сема. — Как два пальца!
Спорить с ним не было смысла. Он все-таки «крадун», да еще и «форточник». К тому же, окно на втором этаже хоть и было заколочено, но никем не охранялось. При наличии желания, силы и усердия, попасть внутрь можно было запросто.
Дома нас встретили радостно. Стоило мне переступить порог, как Саша кинулась обниматься и целоваться. Доктор с улыбкой наблюдал за этим, стоя на пороге гостиной, и даже Вера не брюзжала по обыкновению, и вместе с Дедом помогла нам занести пакеты на кухню. Мы вместе разложили продукты на столе, после чего девочки, выгнали нас вон, и принялись готовить.
Мои друзья разместились в зале, а я пошел в спальню, стягивая по дороге куртку и бронежилет. Одежду я бросил на кровать, а оружие аккуратно разложил на столе. Потом его обязательно надо будет разрядить и почистить. Пострелять сегодня пришлось изрядно, а нагар в стволе штука вредная.
За день, моя и без того грязная майка, пропиталась потом и приняла совсем уже безобразный вид. Вообще-то не мешало бы мне хорошенько помыться и переодеться, а то воняю уже как лошадь. Как хорошо потрудившаяся лошадь.
В ванне я скинул с себя остатки одежды, залез под душ и выкрутил оба вентиля до упора. Вода была едва теплой, а напор слабый. Однако, какой никакой, а душ — это душ! Плюнув на экономию, я медленно и очень тщательно вымылся сам и выстирал белье.
И только после того, как трусы оказалось на бельевой веревке, я осознал, что сменных у меня нет. Задумался над тем, как теперь спать буду, вместе с Сашей. Голым что ли? Или в грязных камуфляжных штанах? С сожалением вспомнилась оставленная в метро тренировочная форма. Как бы она сейчас пригодилась!
Штаны пришлось надевать прямо на голое тело. Не очень приятное ощущение, кстати. Люди носят белье каждый день и даже не задумываются над этим, но стоит попробовать хоть раз походить без него, и воспоминание об этом останется навечно.
— Похоже, все прошло успешно! — сказал Дед, когда я вернулся в зал.
Он сидел на диване, вместе с Семеном и Игнатом, а Доктор расположился в большом, мягком кресле, которое стояло посреди комнаты.
— А эти еще не доложили? — спросил я старика, кивнув на его соседей.
— Молчат паразиты, — вздохнул он. — Говорят, Старшой, сам все расскажет.
Я мысленно усмехнулся. Похоже, ребята и вправду начинают считать меня за командира. Семен еще ладно, привык, что над ним всегда кто-то стоит и командует, но от Игната не ждал.
— Хорошо съездили, правда, не очень тихо, — ответил я и в двух словах рассказал о нападении собак.
— Мдаа… — протянул Дед, когда я закончил рассказывать, — надо было с вами ехать.
— Да ладно, — отмахнулся я, — справились же.
Сема с Игнатом слегка потеснились, и я смог всунутся между ними. Сел, и с блаженством вытянул ноги, чувствуя, что действительно устал. Притом не столько физически, сколько морально. После нападения псов приходилось постоянно быть начеку, а это выматывает.
А все же хорошо вот так сидеть, после тяжелого рабочего дня и с чувством выполненного долга ждать, пока любимая девушка готовит тебе ужин!
— Я пока с машиной ковырялся, видел, как грузовик раз пять приезжал, — продолжал тем временем Дед, — это ж, сколько добра нам причитается!
— Много, — согласился я.
— Не просто много, а очень много! — поправил меня Игнат.
Доктор слушал молча, но на лице его блуждала улыбка. Тоже, наверное, обрадовался.
— Заживем теперь! — потер руки Дед.
— Угу, корову купим, — кивнул я.
— Какую корову? — не понял он.
— Да не важно. Шутка!
Дед улыбнулся, а потом спросил:
— А с рукой что?
— Что? — не понял я.
— У тебя на руке что-то белое. В паутину вляпался?
Я глянул на правую руку и обнаружил, что на внутренней стороне, вдоль запястья тянется сеть тонких белых линий. Провел по ним пальцем и почувствовал зуд.
— Да так царапина, порезался о дверь, когда по собакам стрелял, — вспомнил я. — Ничего страшного, уже заживает.
— Ну-ка, ну-ка! — встрепенулся Доктор. Он подскочил ко мне и увлеченно стал разглядывать шрамы.
— Да все нормально. Говорю же, заживает уже.
Я попытался было убрать руку, но Доктор держал крепко.
— Как давно порезался? — осведомился он.
— Не помню, — пожал я плечами, — часов семь назад.
— Кровь шла?
— Немного.
Он кивнул и наконец, отпустил мою руку.
— Я хочу кое о чем попросить тебя, Антон, — сказал Доктор, глядя мне в глаза. — О чем-то важном, можно?
— Конечно! — разрешил я, гадая, чтобы это могло быть.