«Да уж, обгонишь такого, — подумал я, наблюдая за этой картиной. — Ищи дурака!».
— Поехали уже, а? — предложил Дед.
Я врубил первую передачу, рычаг с трудом вошел в гнездо. Аккуратно надавил на газ. Машина рванула вперед с неожиданной прытью и тут же подскочила, переваливая через поваленное Василием дерево.
Немного разогнавшись, я попытался врубить вторую передачу, но не тут-то было! Рычаг словно в стену уперся и упорно не желал становиться на место. Ценой неимоверных усилий и отдавленной ладони, мне таки удалось преодолеть этот невидимый барьер.
Хорошо еще, что бульдозер едва тащится, а то боюсь, что на третью передачу перейти у меня не получится.
И без того раздолбанный асфальт, после гусениц тяжелой машины превращался в нечто потрескавшееся, жеванное и очень-очень далекое от понятия «ровная дорога»! Однако колея у «УАЗа» поменьше будет, так что трястись, особо не пришлось.
Несколько раз нам приходилось сворачивать на параллельные улицы. Чтобы совершить поворот, Василий практически останавливался, и тогда мне вновь приходилось мучиться с переключением передач.
А ведь еще и не видно ни-хре-на! Туман и темень, туман и темень…
Выскочит какая-нибудь зараза из подворотни, и не заметишь ведь, пока та в стекло дышать не начнет. Удачно мы время выбрали, ничего не скажешь!
Минут через десять, у меня уже ныла рука, слезились глаза, а лоб покрылся потом. Однако туман потихоньку начинал рассеиваться, а передачи с каждым разом включались все легче и легче. То ли я приноровился, то ли механизм разогрелся.
— Ну как? — насмешливо спросил Дед, развалившись на пассажирском сидении. — Еще не поздно поменяться!
Мои мучения его явно забавляли.
— Справлюсь, — огрызнулся я, хотя желание управлять этим агрегатом сильно поубавилось. Как представлю, сколько нам еще так пилить! Ууу…
Когда впереди показался лес, уже совсем рассвело, а стрелка на часах приближалась к семерке. Минут пятнадцать, получается. А ведь и пары километра не проехали еще! И это по дороге, а сколько мы тогда через лес тащиться будем?
На границе островка бульдозер замер. Рация в салоне, ожила, и кабину заполнил звонкий голос Василия:
— Проверка связи, проверка связи. Как слышно, орел? Прием!
— Орел? — удивленно спросил Игнат.
— Позывные наши, — пояснил Дед, доставая из крепления микрофон.
— Слышу тебя, ястреб! Прием!
Ну вот, опять. Орел, ястреб… совсем как в метро, никакой фантазии у человека! О чем я и не преминул тут же всем сообщить.
— Есть идеи получше? — с легкой обидой в голосе спросил Дед.
Я задумался, а потом выдал:
— Ну, можно его дровосеком назвать!
Дед усмехнулся и проговорил в рацию:
— Василий, Антон предлагает переименовать тебя из ястреба в дровосека! Хочешь? Прием!
Из динамика послышался лающий звук, отдаленно напоминающий смех.
— Нет, спасибо. Мне и так нравится!
Дед победно глянул на меня и провел ребром ладони по шее, показывая, что моей идее капут.
— Ну и фиг с вами, — пожал я плечами, — консерваторы!
Из динамика вновь раздался голос Василия:
— На точку нацелился, начинаю движение. Готовы?
Дед вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул, и он ответил:
— Готовы. Вперед!
Бульдозер возобновил движение и вскоре его ковш уже впивался в землю. Первый ряд деревьев повалился без труда, за ним второй, третий. Поваленные стволы покорно ложились по обе стороны от мощной машины, образовывая что-то вроде бордюра. Однако часть деревьев цеплялась за ковш и оставалась там. За них цеплялись следующие, и вскоре Василий уже толкал перед собой приличных размеров кучу.
Когда куча разрослась настолько, что начала затруднять движение, он остановился, сдал назад, затем взял чуток влево и спокойно объехал образовавшееся препятствие стороной.
Лес, через который мы пробивались, был смешанным и состоял преимущественно из высоких, тонких деревьев, напоминавших одновременно и пальму, и баобаб. Баобабы тут тоже встречались, к счастью, довольно редко. Поначалу Василий пытался валить и их, но провозившись с первым минут двадцать, он изменил стратегию и впоследствии стал их просто объезжать.
Я двигался вслед за Василием, стараясь не подъезжать к нему слишком близко. Чтобы не плестись за медленно идущим бульдозером, я останавливался и ждал, пока Василий не станет объезжать очередную кучу мусора или баобаб, и лишь после этого следовал за ним.
Если верить счетчику километража на приборной панели, то спустя два часа, мы продвинулись всего на километр и, по мнению Деда только-только выбрались за пределы городской черты.