Он махнул рукой и замолчал, явно не желая продолжать, ну и я не стал старые раны человеку вскрывать. Зачем? Живет он своей жизнью и пусть живет. Хотел головой рисковать ежедневно, так это его решение, и никто его винить не может. Не имеет права.
— А потом семьей обзавелись?
— Нет, — грустно ответил он. И этот короткий ответ ясно дал понять, что тему лучше оставить.
За разговором я и не заметил, как мы прошли через всю станцию и подошли к подножью лестницы. Прошли еще немного вперед, мимо таблички «только для персонала», пропустили лестницу, ведущую прямо на рельсы, и подошли к металлической двери.
— Тут! — уверенно сказал Дед.
Я несколько раз стукнул в дверь кулаком, выждал немного и снова постучал. Ответа не последовало. Что ж, никого нет дома. Я решительно повернул ручку и дернул дверь на себя. Скрипнули плохо смазанные петли, и дверь распахнулась.
Как и на станции, внутри работала лампа аварийного освещения и, хотя света было маловато, фонарь можно было не доставать.
Комната, в которую мы так бесцеремонно вламывались, оказалась совсем крохотной — метров шесть в длину и ширину, а обстановку можно было описать одним словом — скудная. Из мебели тут были: письменный стол, над которым прямо в стену были вмонтированы мониторы слежения, несколько стульев, потрепанный диван у дальней стены да шкаф с какими-то бумагами. Вот и все, скромненько.
Отделка у помещения была столь же убогой, как и обстановка. Бетонные стены были грубо выкрашены в какой-то неопределенный серо-голубой цвет, а пол покрывал истертый до дыр линолеум, который, наверняка, с самого открытия станции тут лежит. Справа от входа находилась еще одна дверь.
Мы переглянулись. Дед переступил порог первым и тут же направился к шкафу, бумажки перебирать. Кому что, а я вот лучше посмотрю, что там за дверью!
Вторая комната оказалась просторнее, с двумя длинными скамейками посредине и рядом металлических шкафчиков, стоявших вдоль стен. Справа от двери на стене располагался пожарный щит, а напротив дверь с большой надписью «WC».
— Что там? — донесся до меня голос Деда.
— Раздевалка!
Сказать по правде, я был немного разочарован. Втайне надеялся найти тут чуть ли не секретный бункер с годовым запасом провианта.
Шагнув к ближайшему шкафчику, я потянул ручку, но дверца не поддалась. Пошел к другому. Тоже заперто. Упрямо передвигаясь от одного шкафчика к другому, я обошел их все, и все они оказались заперты.
В дверях показался Дед.
— Заперто, — с досадой кивнул я на шкафчики. — А у тебя что?
— Схемы станций нашел, пакет с десятком бутербродов и термос с кофе.
Он выглядел довольным. Еще бы! Я вот вчера перед сном батончик сникерса умял и все равно есть хочется, а остальные так и легли спать голодными.
На мгновение я почувствовал угрызение совести. Мог ведь вчера поделиться со всеми, а сожрал один. Хотя, раздели мы батончик поровну, и каждый получил бы кусочек размером с фалангу большего пальца. Такой скудный ужин не только не утолил бы голода, но и наоборот распалил бы его еще сильнее.
— Здорово! — искренне обрадовался я. — Значит, живем?
— Живем! — подтвердил Дед и, покосившись на пожарный щит, добавил: — И шкафчики эти тоже вскроем, вдруг там чего полезного найдется!
Сказав это, старик снял со щита увесистый топор.
— Лом бери! — велел он, подходя к ближайшему шкафчику. Короткий замах, удар. Лезвие вошло точно в зазор, перебивая язычок замка. Метко!
Тем не менее, дверь все еще не открылась. Дед сделал шаг назад и кивнул мне:
— Твоя очередь.
Я вставил лом прямо под застрявшим лезвием топора и толкнул его от себя изо всех сил. Внутри что-то хрустнуло, и дверца отлетела, стукнувшись в соседний шкафчик. Металл звонко ударил о металл.
Внутри оказалась одежда. Черные берцы, темно синие штаны из плотного материала, такая же куртка с эмблемой метрополитена на груди, голубая рубашка и ярко-оранжевая каска со встроенным фонарем.
— Эффективно, — уважительно сказал я Деду. — По-варварски, конечно, но эффективно!
— Против лома нет приема! — подмигнул мне старик.
Минут за тридцать, мы вскрыли и перерыли все шкафчики до единого. К сожалению, содержимое оказался весьма однообразным. Обувь, костюмы и каски. Зачем работникам метро каска, мне непонятно абсолютно. Не стройка же!
Как бы там не было, но с этих касок мы получили целую кучу маленьких светодиодных фонариков, умело извлеченных Дедом при помощи неизменного лома.