— Неплохой ассортимент! — одобрительно сказал он после того, как закончил изучать список. — А что это за циферки рядом прописаны?
— Это цена, — пояснил военный, — а если она не указана, значит, товар не продается.
— И в чем измеряется, в баксах?
— Еще чего! — засмеялся прапорщик. — В патронах!
— Это как так в патронах? — не понял Дед.
— И когда это вы успели цены расставить? — ехидно спросил я.
— Ну как когда? Сразу и сообразил! Связи нет, хотя объектов рядом хватает, по радио одни помехи, патруль вернулся ни с чем — лес вокруг тропический! Пешая вылазка к городу не удалась — все, кто ушел, просто пропали. Ну а когда майора сожрала птичка-переросток, до меня окончательно дошло, что в стране беда, а оружие при любой смуте товар ходовой! Безопасность и все такое. Вот тогда я и приценился примерно, а за единицу валюты взял патрон.
И этот человек совсем недавно не верил, что стране кирдык? Боялся трибунала и толкал патриотичные речи! Да он же просто набивал себе цену!
— Ну и хорошо, — кивнул Дед, явно не задаваясь такими вопросами, — меньше возни будет. А в каких патронах цена то?
— «7,62». Под «Калаш» которые.
— Почему именно он?
— Потому, что у нас их много! — ухмыльнулся военный.
Дед вытащил из кармана листок, на котором вчера сделал подробную опись всего нашего имущества и стал делать на нем какие-то пометки. К сожалению, он сидел слишком далеко и разглядеть, что он там писал, не получалось. Вставать же как-то не хотелось, мало ли что этому «полковнику» в голову взбредет. Автомат-то он, к слову, так под рукой и держит.
— Вот, — сказал Дед, протягивая список военному, — теперь можно и торговаться!
Прапорщик взял листок, глянул на него и выпучил глаза.
— Двадцать патронов за банку тушенки?! — возмущенно закричал он, вскакивая со стула. — Да вы рехнулись!
— А вы? — спокойно спросил Дед. — Триста патронов за сорок седьмой «Калаш», которых у вас полторы тысячи на складе пылится!
— Так-то же «Калаш»! Из него всю жизнь стрелять можно, а что тушенка? Съел и все!
— Ну, так «Калаш» свой съешь, — пожал плечами Дед, — а через пару месяцев мы вернемся, когда вы от такой диеты окочуритесь.
Прапорщик зло посмотрел на старика и едко спросил:
— А что нам мешает самим до ближайшего магазина съездить? Дорогу-то вы для нас уже проложили!
— То, что все магазины давно пусты! — ответил на это Дед. Он был настроен решительно и собирался продать свой товар подороже.
— Тогда может к вам в гости заскочить? — все так же едко, продолжил прапорщик. — Неужто откажетесь поделиться с защитниками родины?
— Откажемся! — решительно сказал Дед. — Хотите попробовать? А личный состав что на это скажет?
Прапорщик открыл было рот, чтобы ответить, но тут же его закрыл. Все-таки он военный, а не бандит с большой дороги и до открытого грабежа еще не докатился. Поэтому не стал угрожать нам, просто насупился, плотно сжал губы и продолжил изучать список.
— Неприемлемо, — сказал он, наконец, — скиньте цену хотя бы на пятак, или не договоримся.
— А, пойдет! — согласился Дед. — Все цены уменьшаем на пять патронов.
Легкость, с какой он пошел на это, свидетельствовала о том, что этот шаг был им запланирован изначально. Цены-то он, небось, специально задрал с таким расчетом, чтобы потихоньку снижать в знак «доброй воли». Притом это самая воля, скорее всего, побольше пяти патронов была. Но прапорщик этого знать не мог, и поэтому с облегченным вздохом произнес:
— Годится.
Дед выглядел довольным. Он откинулся на спинку стула и с видом победителя глянул на нас. Учитесь мол, дела вести!
— Ну, так что вам надо-то? — спросил офицер, устало потирая веки.
— «СВД» и к нему сто патронов, Десять «АК-47», два пулемета «Корд», по ящику оборонных и наступательных гранат и ящик пластида. Еще тысяча патронов к автоматам и две тысячи к «Кордам». Это для начала.
— Автоматы пожалуйста, патроны тоже, «СВД» посмотрим, а вот пулеметы, гранаты и взрывчатку не продам! — заявил офицер, скрестив руки на груди.
— Без пулеметов, нам и автоматы ни к чему, — пожал плечами Дед. — Продавайте все или не купим ничего!
— И хрен с вами! — отрезал военный. — Пулеметы им продать! Как же!
— Да чего вы боитесь? — уже дружелюбно спросил Дед, сообразив, что требовать тут бесполезно.
— Спрашивает еще! — буркнул военный. — А если вы со всем этим добром завтра же ночью сюда нагрянете?
Дед удивленно развел руками.