— Ну и что? У вас же танки есть!
— Танки взорвать можно! С помощью пластида как раз!
Дед делано рассмеялся.
— Пластидом? Танки? Не смешите! Как будто к ним так просто подойти.
Спор шел долго, не меньше часа. При этом шел он на повышенных тонах и с применением таких слов и выражений, что Ожегов, наверное, в гробу бы перевернулся. Вначале военный согласился продать пулеметы, затем, потихоньку сдал позиции и насчет наступательных гранат, но осколочные и взрывчатку продавать отказывался наотрез. На все предложения и уговоры он бубнил свое «не продам», но вскоре видно устал, и опять пошел на уступки. А потом они плавно перешли на торг и вскоре уже жали друг другу руки. При этом Дед весь светился от счастья, а прапорщик выглядел так, словно вернулся с поля боя.
— Значит ящик наступательных гранат, пол-ящика пластида с запалами, два «Корда» и к ним две тысячи патронов, десять «АК-47» и к ним тысяча патронов, «СВД» и к нему сто патронов, — перечислил он. — Все верно?
— А патронов к «Максиму» у вас не найдется? — поинтересовался я.
— «7,62×54» под «Моссинки» есть, только нафиг они вам?
Я решил не уточнять что пулемет у нас есть и просто сказал:
— Пригодятся.
— Ну, пригодятся, так пригодятся, — устало махнул рукой прапорщик, — значит, еще тысячу патронов «7,62×54».
— И под «ТТ» бы еще пару сотен, — вспомнил я.
— На складе уточнишь, есть или нету. Все?
— Пока, все, — ответил Дед, — но мы еще потом технику глянем.
— Тогда считаем оружие, — сказал военный и взялся за калькулятор. — Итак, три тысячи за десять автоматов, две тысячи за «Корды», пять за гранаты…
Минут пять он тыкал пальцем по прибору, записывал получившиеся значения, перепроверял, а потом выдал:
— Девятнадцать тысяч, пятьсот.
— Ты по сколько за патроны к «Моссинке» брал? — нахмурился Дед.
— Один к одному, — пожал плечами военный.
— Уцени в два раза, все равно их у тебя никто брать не будет.
Вид у Деда был такой решительный, что прапорщик не рискнул ввязываться с ним в очередной спор и махнул рукой:
— Тогда ровно девятнадцать тысяч получается.
— Хорошо, теперь вы выбирайте, — любезно сказал Дед, указав на свой список. — И не забудьте, что цены на пятак ниже.
Глава 39: Склад
Уже через полчаса они закончили с торгом, и прапорщик повел нас в автопарк. Автомат он с собой не взял, выражая тем самым свое доверие. Впрочем, Федю он оставлять не стал, и тот следовал за нами по пятам.
— Сейчас в каптерку заглянем, — сказал он, спускаясь на первый этаж, — главного техника с собой кликнем.
Комната, которую прапорщик именовал каптеркой, оказалась обычным складом, примыкающим к казарме. Сверху донизу его заполняла мебель и мешки со старой формой. А я-то представлял себе, эдакую комнату отдыха, с телевизором, чайным столиком и диванчиком. В углу, слева от двери, я приметил мешок с отобранным у нас имуществом.
Почему главный техник должен быть именно в каптерке, я так и не понял. Но он и вправду оказался здесь. И не только он, а еще дюжина солдат, тесным кольцом окруживших сидящего посреди комнаты Брюса. Американец с несчастным видом сидел на жесткой табуретке и, по-видимому, проклинал себя за то, что решил поехать с нами.
Бить его пока не били, во всяком случае, ссадин и синяков на лице я не увидел, но по царившей в комнате напряженной атмосфере, становилось понятно, что дело идет именно к этому.
Завидев нас, Брюс вскочил, но был тут же грубо усажен обратно.
— Это еще кто у вас? — нахмурился прапорщик.
— Американского шпиона взяли, товарищ полковник! — доложил один из солдат.
Брови прапора полезли на лоб.
— Что, правда, что ли?
— Так точно! Шнырял возле базы. С оружием.
Рядовой продемонстрировал ружье Брюса, после чего передал его командиру.
— Вон оно как! — протянул прапорщик, разглядывая пленника. — Так значит, я был прав! Во всем виноваты, эти чертовы американцы!
Я с трудом удерживался от смеха, Дед, по-видимому, тоже. Василий тихо посмеивался себе в ладонь, а Игнат покраснел, и, казалось, будто сейчас готов взорваться.
Сема же, не сообразил в чем дело и удивленно спросил:
— Эй, Брюс. А че ты, тут сидишь-то?
Все головы повернулись к нему.
— Вы его знаете? — подозрительно сощурился Прапорщик.
— Знаем, знаем, — кивнул Дед. — Он с нами приехал, остался машины сторожить. Потом, наверное, увидел, как нас уводят, и пришел спасать.
— Тоже мне, спаситель! — хохотнул один из солдат.
Остальные засмеялись, но под строгим взглядом прапорщика быстро стали серьезными.