Я кивнул.
— Так вот, прапор — трус!
— Почему?
— Когда это произошло, он на базе сидел, бумажки свои писал и эту птичку в глаза не видел, но боится до усрачки!
— А кто видел?
Андрей ткнул себя пальцем в грудь.
— Я видел, собственными глазами!
— Расскажешь?
— Да что тут рассказывать, сижу — курю, мимо майор на джипе катит и тут она сверху нырнет и его хвать! Вместе с машиной уволокла и больше его никто не видел. Здоровенная такая птичка…
— Понятно.
И вправду рассказывать было нечего.
— Так, начнем экскурсию! — сказал Андрей, когда мы подошли к самолету. — Про что вам рассказать?
Дед указал на самолет.
— Вот с этого и начинай! Очень интересно, никогда такого не видел!
А Андрей только этого и ждал. Откашлялся и учительским тоном начал:
— Перед вами многоцелевой двухмоторный турбовинтовой самолет «Рысь». Берет на борт двенадцать человек, включая экипаж. Грузоподъемность не поражает, всего полторы тонны, зато дальность полета целых две тысячи километров!
— На чем работает? — спросил Дед, оценивающе оглядывая самолет.
— Керосинка.
— Ого!
— Ага! — кивнул Андрей. — Это тебе не «АН-2» с его дорогущим авиационным!
Как ни странно, но любитель техники Василий, самолетом особо не заинтересовался и постоянно косился на стоящие неподалеку грузовики. Туда его тянуло намного больше.
Семен с Игнатом тоже не особо прониклись и откровенно скучали. Наш взломщик зевал во весь рот и постоянно оглядывался, словно подыскивал место, где можно всхрапнуть.
А вот Брюс, напротив, самолетом заинтересовался. Он подошел к машине и бережно погладил по крылу.
— Какой расход? — продолжал свой допрос Дед.
— Ну, где-то по литру на километр, — неуверенно ответил сержант. — Сам я не пилот, точно не знаю.
— А где пилот? — спросил я.
— Где, где, в городе! — развел руками Андрей.
— Значит, на разведку слетать никак? — разочарованно протянул Дед.
Так вот что он задумал! А я-то все гадаю, чего это ему так самолет сдался.
Андрей на секунду задумался.
— Ну, из вас кто-нибудь умеет летать?
Мы дружно ответили, что нет, не умеем. Точнее, ответили все кроме Брюса. Он, как всегда, ничего не понял и скромно промолчал.
— Значит не получится! — подвел итог Андрей. — Впрочем, если бы и был у нас пилот, от прапора все равно разрешения не допросишься.
— Почему это? — удивился Василий, впервые проявив интерес к беседе.
— Да побоится, что петушок наш знакомый самолет склюет.
Дед сокрушенно покачал головой.
— Да, беда с этими драконами!
— С кем? — не понял Андрей.
— Мы так птиц этих называем, — пояснил я. — Очень на драконов похожи, если приглядеться.
— Тоже сталкивались?
— Ближе чем хотелось бы, — не стал я вдаваться в подробности. — Очень любит бабушек кушать, которые белье на крыше развешивают.
Андрей расхохотался, но тут же прикрыл рот рукой.
— Извините…
— Ничего, — махнул рукой Дед, — мы с этими бабушками знакомы лишь понаслышке!
Снаружи послышался нарастающий гул. Андрей покосился в сторону двери.
— А вот и лягушонка в коробченке!
Еще через пару минут, в дверях появилась тучная фигура прапорщика. За ним понурив голову, шел Федька.
— Ты почему охрану у дверей оставил? — сходу налетел на Андрея прапорщик.
— У него допуска нет, — сделал удивленное лицо сержант. — Да и зачем он мне здесь?
— Как зачем? Защитить в случае чего!
Андрей пожал плечами.
— Сами защитимся.
— Но у него оружие есть!
— У самих имеется, — ответил сержант, поправляя на плече автомат.
Прапорщик покосился в нашу сторону. Ясно дело, что защищать надо не нас, а от нас, но вслух он этого признавать не собирался.
— Ладно, потом поговорим, — проворчал он. — Технику показал?
— Показываю, — кивнул Андрей. — Самолетом интересуются!
Прапорщик направил свое толстое пузо на нас.
— Самолет не продается!
— Да мы из любопытства… — развел руками Дед.
— Не положено! — отрезал прапор. — Модель новая, проходит испытания в строгой секретности!
— Угу, как же! — шепнул мне на ухо Дед.
Мы отошли от самолета, и Андрей повел нас вглубь склада. По мере нашего продвижения он указывал на ту или иную машину и кратко описывал ее назначение. А иногда он просто проходил мимо, и тогда о назначении машины оставалось лишь гадать.
— А это что? — спросил я, когда мы проходили мимо одной такой — низкой, приплюснутой коробки на гусеницах.