— Понятно.
Во дворе было грязно и пыльно. Мы обошли старенький жигуль, припаркованный под облысевшим кленом, и вступили на детскую площадку. Миновали сиротливо стоявшие качели, обошли начавшую ржаветь горку, прошли мимо песочницы.
Потом вновь вышли на дорогу, немного прошли по ней и зашли в другой двор. Дома выглядели брошенными, но я заметил в некоторых окнах силуэты.
— Ты бывал тут раньше? — тихо спросил я Василия.
— До или после? — уточнил он.
— После.
— Только мимо проезжал. Магазинов тут нет, а люди, если и есть, на контакт не идут.
Я вновь посмотрел на окна, где видел силуэты, но на этот раз ничего не увидел.
— А волков? — вновь спросил я, представив, как за окном притаилась готовая к броску туша.
— Этих точно нет, — заверил он. — Дозоры бы сразу заметили. Близко.
Что ж, это успокаивало. Во всяком случае, тут мы не помрем.
— Тихо вы, — шикнул на нас Дед. — Пришли уже!
Мы действительно пришли. Остановились возле угла, и Дед осторожно заглянул за него.
— Что там? — спросил Василий.
— Трое охранников, у двоих есть ружья.
— Дежавю, — хмыкнул я.
Дед улыбнулся во весь рот, а вот Василий непонимающе спросил:
— В смысле?
— Да были уже в похожей ситуации, — не стал я вдаваться в подробности.
Я глянул на часы. Полвосьмого. Скоро начнет жарить, и народ повылазит из дома. Если мы хотим что-то предпринимать, то делать это надо прямо сейчас.
— Странно, — протянул Дед, продолжавший наблюдение.
— Что?
— Ведут себя странно! Один охранник ушел, но не направо, а налево, к дому «Варановских».
— Быть того не может… — пробормотал Василий.
Дед вновь вернулся к наблюдению. Минут через пять он удивленно присвистнул и обернулся ко мне.
— Тебе лучше самому это увидеть!
Я поменялся с ним местами и выглянул из-за угла. Двое охранников стояли у стены, курили и о чем-то разговаривали. Недалеко от них была навалена куча строительного мусора: бревна, кирпичи, металлическая арматура. Посреди этой свалки копошились две фигуры. Я присмотрелся, стараясь разглядеть их лица, и присвистнул.
Дед Иван и Паша. Грязные, оборванные и похоже хорошенько избитые. Старик пытался поднять какой-то стальной прут, но сил ему на это не хватало, и он упал. Один из охранников громко заматерился, подскочил к пленникам и огрел старика прикладом по спине.
Паша схватил подонка за рукав, но получил кулаком в челюсть и упал на колени, схватившись за разбитое лицо. Гогоча, охранники стали пинать его ногами.
— Твою ж мать! — выругался я.
— Что там? — взволновано спросил Василий. Он хотел было посмотреть, но я перегородил ему дорогу.
— Лучше не смотри.
— Пусть смотрит, — твердо сказал Дед.
Я отступил, пропуская Василия, но остался рядом с ним, готовый в любой момент схватить его и оттащить назад, если он решится на какую-нибудь глупость. Однако глупостей он делать не стал. Посмотрел пару минут и отошел, возвращая место наблюдения Деду. Лицо его было серым, а глаза искрили злобой, но самообладания он не потерял.
— «Варановские», — с ненавистью в голосе сказал наш водитель.
— Да, похоже, они захватили власть, — согласился Дед.
— Это понятно, — кивнул я. — Но как?
— Это нам и предстоит выяснить.
Дед продолжил наблюдать, а мы стояли рядом и молча ждали.
— Нужно наших освобождать! — не выдержал Василий.
— Нужно, — согласился Дед. — Только как это сделать?
— Выйдем и убьем их! — решительно сказал наш водитель.
Дед неодобрительно покачал головой.
— Начнем стрелять, набегут другие. Завяжется бой, и уйти будет намного сложнее. Кроме того, так «Варановские» узнают о нашем присутствии, и мы потеряем преимущество неожиданности.
— И что же нам делать? — отчаялся Василий.
— Ждать подходящего случая!
— Ждать нельзя, — возразил я. — Скоро Семен с Игнатом приедут, а они ведь не знают ничего. Попрут прямо во двор!
— Верно, я и забыл о них… — растерянно протянул Дед.
Мы помолчали, обдумывая сложившуюся ситуацию. Как ни старался я придумать план, но ничего умного в голову не лезло.
— Они ведь и не смотрят по сторонам, — сказал Василий после того, как очередной раз выглянул из-за угла. — Можем попытаться подойти тихонько.
— Тут метров тридцать по открытому пространству! — возразил Дед. — Увидят.
— А мы не прямо пойдем, а направо, вдоль дороги. Выйдем из поля зрения, перейдем через дорогу и вернемся уже с той стороны, вдоль стены дома.
— Тогда мы потеряем их из виду, — опять возразил Дед.