— Смерть твоя! — ответил я трупу и присел, чтобы поднять оружие.
— Вадимчик, что там?
Из коридора вышла Нина. На ней был тот же самый халат, в котором я застал ее в прошлый раз. Завидев труп, она вскрикнула и попятилась.
— Здравствуйте, Нина Федоровна, — поздоровался я, направляя на нее оружие. — А куда это вы собрались?
Я быстро подошел к ней и заглянул в комнату, из которой она только что вышла. Спальня. В углу стояла большая кровать, белье на ней было в полном беспорядке, а по всему полу валялась разбросанная одежда. Женская и мужская, вперемешку. На стуле висели бронежилет и пустая кобура.
— Скажите, Нина, а давно вы этого Вадимчика знаете? — спросил я.
— Друг детства, — ответила она, не отводя взгляд от трупа.
— Как вижу, не только друг.
— Антон… — прошептала женщина, упершись спиной в стену, — не стреляй, пожалуйста.
— Не выстрелю, — пообещал я, — если вы будете со мной честны. Будете?
Она кивнула.
— Вот и хорошо. Мне нужны ключи от дверей на крышу. На все подъезды. Они ведь у вас, верно?
Он снова кивнула.
— Дайте мне их.
Мы прошли в кабинет. Женщина подошла к столу и дрожащими руками выдвинула ящик. Я напрягся, готовый выстрелить в любой момент, но она просто достала связку ключей и положила на край стола.
— Вот!
Я взял ключи и не глядя сунул карман. Вряд ли она меня обманывает, слишком дорожит своей жизнью.
— Наверху кто-нибудь дежурит?
— Нет.
Я приподнял пистолет.
— Точно?
— Клянусь! У них слишком мало людей! Вадим говорил, большинство подвал стерегут.
Эта информация не могла меня не обрадовать. Чем больше людей охраняют подвал, тем меньше встретится мне на пути.
— А теперь в спальню! — велел я.
— За… зачем? — глаза Нины расширились, и она плотно сжала полы халата.
— Не за этим, — усмехнулся я. — Вперед!
Она посмотрела на меня недоверчиво, но подчинилась. В спальне я сразу же подошел к стулу и снял с него пояс убитого Вадима. Забрал запасной магазин к пистолету, а наручники кинул женщине.
— Пристегнитесь к кровати.
— Антон! — она сидела на кровати, держа наручники в руках. В ее глазах стояли слезы. — Они меня заставили! Я не хотела! Он меня насиловал!
— Вадимчик? — усмехнулся я. — Ласково же ты своего насильника называешь! А соседей твоих за что убили? Громко музыку по ночам слушали?
Я устал от ложной вежливости и любезности. Ее вранье и искусственные слезы вывели меня из себя. Я поднял пистолет с твердым намерением пристрелить эту лживую подлую женщину. Слезы перестали литься из ее глаз, а испуганное выражение сменилось безразличием.
— Ладно, ты не такой дурак, как остальные. Тебя не проведешь, — она посмотрела на меня пристально. — Оставайся со мной. Варанову нужны умные люди, а ты парень не промах! Оставайся, разделим власть!
— Пристегивайся! — холодно велел я.
Она медленно пристегнула себя к кровати и легла в откровенную позу, раздвинув ноги.
— Уверен, что не хочешь?
Я поднял с пола камуфляжную куртку, подошел к кровати, сдвинул ноги женщины вместе, после чего крепко привязал их к бортику. Подобрал белую майку и запихнул ей в рот в виде кляпа. Проверил наручники и убедился, что в ближайший час она точно не вырвется.
Перед тем как уйти я сказал:
— Знаешь, не мне тебя судить, но, когда те, кто имеет на это право до тебя доберутся, ты еще пожалеешь, что я сейчас тебя не убил.
Она замотала головой, замычала, а в глазах ее блеснул неподдельный страх. Не обращая на нее больше внимания, я вышел из квартиры и плотно закрыл за собой дверь. На душе было неприятное чувство, словно в дерьмо вляпался.
Наверху и правда никто не дежурил, тут Нина не соврала. Я подошел к двери и принялся подбирать ключ. После третьей попытки, замок со скрежетом открылся, и я вступил на крышу.
Нереально голубое небо и футуристический вид уже не вселяли в меня чувство восторга. Только тоску. Наверное, я слишком устал от этого мира. Устал от сражений, убийств, подлости. Больше всего на свете, мне хотелось, чтобы эта катастрофа никогда не происходила.
Очень хотелось домой.
По-настоящему сильный дождь не шел уже довольно давно, поэтому емкости должны быть практически пусты. Я надавил ногой на брезент и по тому, как легко он прогнулся, убедился в своей правоте.
Блеснула сталь клинка. Нож с трудом резал плотный брезент. Я вырезал некое подобие двери и оттуда хлынул поток воды. Я забрался внутрь и, загребая ногами, пошел к противоположной стенке. Несколько взмахов и в преграде появилось еще одно отверстие.