— Слушай, мы не хотели, — пролепетал один из бандитов. — Это все Петя! Он велел…
— Он велел, а ты сделал, — жестко отрезал я, и спросил: — Где Доктор?
— Кто?
— Старик, что с девушками был. Где он?
— А! Так он в подсобке. Закрыли мы его там, — затараторил бандит и, наткнувшись на мой грозный взгляд, быстро добавил: — Да все в порядке с ним! Живой, так малость бока намяли, но-то за дело!
Я стиснул зубы:
— За какое еще дело?
— Так он Ваську, — кивок назад. — По голове дубинкой огрел!
Узнать Ваську было несложно. Такую шишку поди не заметь, вон какая! Прямо маяк, только не светится. Поверх нее, наверное, и шапка б не каждая налезла. Лицо у Васьки вытянутое, глазки маленькие. Крыса, по-другому и не назовешь.
Подсобка значит. Мы на другую станцию пошли в такую же подсобку, а они решили далеко не ходить. Понятно откуда водка появилась, наверняка тоже шкафчики вскрыли и нашли чью-то заначку.
— Ключ от подсобки у кого? — осведомился я.
— Нет ключа. Там доской подперли и все.
Я внимательно посмотрел на говорившего. По голосу можно было подумать, что он раскаивался, но такого раскаяния я еще в школе навидался. Там ведь тоже таких сволочей полно. Кидаются сворой, а получив достойный отпор плачут и рыдают. Но стоит лишь повернуться к ним спиной, и они тут же нападают опять.
— Тебя как звать? — спросил я.
— Антон.
— Тезки значит, — усмехнулся я, и велел: — Подойди.
Он подошел, и я без замаха ударил его рукоятью в лоб. Не из садистских побуждений, а просто для того, чтобы показать, кто тут главный. Брызнула кровь. Антон схватился за разбитый лоб, отшатнулся и, поскользнувшись в луже крови, грохнулся на пол.
— Вставай!
Он подчинился. Медленно поднялся, продолжая держаться за лоб, и замер, глядя на меня со страхом. Стонущий на полу Петя уже не был для него объектом подражания. Я грустно улыбнулся. Поздно ты думаешь, скотина, поздно!
— Буду краток, жить хотите? — я дождался кивков и продолжил: — Тогда сейчас все строятся в шеренгу, и шагают к переходу. Вопросы есть? Вопросов нет. Вперед!
Они послушно встали друг за другом и двинулись в указанном направлении. Девушки тихонько семенили за мной. Они уже перестали реветь и начали понемногу отходить от пережитого ужаса.
— Спасибо тебе, — раздался тихий голос сзади.
Я ничего не ответил. Благодарность мне не нужна. Кто бы поступил иначе? Только трус или сволочь последняя, а я не тот и не другой. Я просто человек.
Дед уже пришел в себя. Он сидел, опершись одной рукой об пол, а второй держался за живот. При нашем приближении он попытался подняться, но не смог.
— Помогите ему, — попросил я девушек, а своим пленникам показал на труп верзилы и приказал: — А вы хватайте своего дружка. Антон, бери лом.
Антон покосился на меня с опаской, явно ожидая очередного подвоха, но подчинился и аккуратно поднял лом.
— Вы двое пойдете впереди, а ты Антон, следом за ними и лучше не дергайся. В стволе еще семь патронов осталось, и мне ни одного для вас не жалко!
Он кивнул, и слабо улыбнулся. Мы двинулись по переходу, двое с трудом волокли верзилу, Антон нес лом, а я шагал в нескольких метрах позади и держал их всех на мушке. Думаю, они уже догадались: зачем я погнал их на «Кузнецкую», буду использовать, как живую рабочую силу, пусть могилы копают.
Несмотря на свои слова, отпускать я никого не собирался, и твердо пообещал себе, что убью их, как только они сделают все, что от них требуется. И это не потому, что я так хочу, а просто потому, что должен. Нельзя оставлять их в живых, просто нельзя.
Были бы они поумнее, сами бы догадались об ожидавшей их участи, но человек так устроен, что, оказавшись на краю гибели, цепляется за соломинку. Вот и эти уцепились за мои слова, а ведь я, по сути, ничего им даже не обещал.
Подгоняемые моими командами, они быстро дотащили труп до того места, где лежал мертвый полицейский.
— Рядом кладите! — велел я, и они подчинились.
Вообще-то нехорошо эту падаль в одной могиле с честным человеком хоронить, но мысль эту я просто отмел. Смерть всех уровняла. Какая разница, было ли это тело раньше героем или последней скотиной? Червям все равно…
Я приказал Антону оставить лом, после чего повел всех назад за остальными телами. Вначале принесли Наталью. Уложили там же, рядом с бандитом. Последним приволокли успевшего издохнуть Петю.
Прикинув место, где мог быть засыпан второй полицейский, я велел троице выкапывать оттуда песок и засыпать им тела. Работа шла медленно. Антон рыхлил ломом землю и песок, а остальные таскали его в своих куртках и засыпали трупы. Я стоял в сторонке, наблюдая за этим процессом. Не слишком далеко, попаду в случае чего, но и не близко, чтобы не подвергаться излишнему риску. Я ждал.